Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 246 – Святослав Макаревский

Илдвиг не стал скрывать своего удивления. Пусть солдаты думают, что принц может оказаться на их стороне.

— Так «попытался» или «отрубил»? Выражайтесь яснее! – потребовал Заарен и таким жёстким голосом, что унтер-офицер попятился, сделав руками оберегающий знак и прошептав молитву.

— Ваше превосходительство! Он попытался отрубить! Сабля застряла и голову полностью не отрубила, но солдат умер… Наш товарищ пытался утихомирить его, направил на него штык… А полковник сам на штык бросился – он саблей махал, мог ещё кого-то убить…

— И имел право убивать вас, предателей! – с ненавистью бросил Заарен.

— Генерал, успокойтесь! – потребовал Илдвиг. Ракций Гатторис был другом Заарена и потому, логично, что именно Заарен решил изображать кровожадность и неадекватность. На фоне его злобных воплей предложение Илдвига должно было показаться очень… очень сладким и выгодным…

— Прошу простить, Ваше Высочество.

— Конечно, убийство есть убийство… – обратился Илдвиг уже к переговорщикам. – Однако, остальным я обещаю: вас накажут лишь переводом в другие части. Если вы сдадитесь, никто не посадит вас в тюрьму и не казнит. Вы отправитесь служить на север, на границу с Сольпенгартом, и на юг, в Ортезию, и на восток, и на запад. Вы сохраните свои жизни и останетесь в армии. Я принц, я обещаю это.

— Вы обещаете это от своего имени или от имени королевы? Вы принц, но не вы здесь главный! – заявил единственный из переговорщиков, кто испытывал к Илдвигу нескрываемую враждебность.

— Я племянник Её Величества! – объявил Илдвиг. Но солдатам требовался ответ… Конечно, если он сейчас примешает к этому делу царственную тётю… С другой стороны, та никогда не брезговала обманом.

Генерал открыл было рот, но принц заговорил быстрее.

— Я говорю от её имени, от имени Её Величества! Над нею только Господь Ир-Шаддай.

Переговорщики переглянулись. «Это хорошие условия…» – прочитал принц по губам одного унтер-офицера.

«Но ведь… мы сдадим тогда…» – нерешительно прошептал другой.

— Если я лгу, пропала душа моя! – громко выкрикнул Илдвиг. Солдаты, пусть даже и гвардейцы, наверняка люди религиозные. Для них эта формула – символ безоговорочной веры. Нерушимая клятва.

— Ваше Высочество! – снова обратился к нему солдат с ненавидящим взглядом. – У нас в плену ротные офицеры.

— Ты ещё смеешь угрожать, пёс! – рука Заарена легла на рукоять сабли, Илдвиг аккуратно остановил его жестом.

— Разве это плохие условия для тех, кто поднял бунт против государства и королевы? Мы учли, что ваши претензии к полковому командиру отчасти справедливы и оправданы… – Илдвиг покачал головой. – Но теперь я вижу, что вы угрожаете нам убить пленных офицеров. Сколько их у вас в плену? Один? Джориен Феркансер. Он же душою за вас радел!

Солдат не смутился. Кажется, он с каждым мгновением всё больше и больше наглел. Бросив дерзкий взгляд, мужчина поднял руки рупором ко рту и крикнул телохранителям Илдвига и стоявшим за спиной принца верным гвардейцам.

— Братцы! Вы там, в строю! Вы знаете, что мы правы! Присоединяйтесь! Нас больше, чем вы думаете! Нас никто не остановит, если вы будете с нами!

К нему совершенно внезапно присоединился и второй переговорщик.

— Да! Это от офицеров все беды… Неужели вы будете стрелять в своих? Ваше Высочество, вы отдадите приказ? Вы скажете им стрелять в своих?