Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 177 – Святослав Макаревский

— Не стоит благодарности, – незнакомец взял свою табличку под мышку, развернулся и ушёл прочь.

Привокзальная площадь довольно быстро опустела. Уже покинуло её большинство пассажиров, а со стороны грузовой станции катил почтовый фургон. Извозчики тоже почти все исчезли.

Отец предложил сесть в зале ожидания на вокзале: он хотел ознакомиться с содержимым письма от графа Петеннара.

— Может, в гостинице прочитаем? – спросила мать.

— Какое «в гостинице»! – взорвался отец. Он кричал, разъярённо размахивая руками. – Нам сейчас поезд искать, и я ещё не знаю, куда! Петеннар издевается над нами!

Ксардия, в отличие от матери и брата, бешеных отцовских воплей не пугалась. Она сложила руки на груди и попросила объяснить, какое отношение граф Петеннар имеет к их поездке на Селасийские минеральные воды.

«Такое!» – ответила она сама себе. Петеннар зачем-то позвал сюда отца, а Ксардия с матерью за ним потащились.

— Какое отношение? – буркнул отец, успокоившись. – Самое что ни на есть прямое. Пойдём сядем, и я объясню.

Ну наконец-то!

Ксардия проследовала за родителями в зал ожидания, тоже уже пустовавший – только одинокий уборщик неохотно подметал пол. Отец вскрыл конверт и, вытащив листок бумаги, отбросил теперь уже ненужный конверт в сторону.

— Ксардия! – Мать села рядом с ней и посмотрела на неё так странно: с добротой и сожалением, и очень проникновенно.

«Вырастешь – поймешь и поблагодаришь» – прочитала Ксардия на её лице.

— Граф Петеннар изъявил желание… – Мать сглотнула. – Он хочет жениться на тебе. Да, я понимаю, это нелёгкое решение…

Она сжала руки Ксардии.

— Он похоронил уже двух молодых жён, а с третьей развёлся, – заметила Ксардия. Она рассудок не потеряла и понимала: матери надо противостоять её же аргументами, то есть говорить не о любви, а о репутации.

— С третьей прескверная история вышла, – вздохнула мать. – У неё сложились очень плохие отношения с падчерицей. А вы с Заашеной неплохо общались.

— И недолго.

— Вы бы возобновили дружбу… – добавила мать.

Дружба… Это смешно! Мачеха и падчерица – ровесницы! Нет, это уже никуда не годится!

— Тебе надо обдумать его предложение и… согласиться… Так будет лучше для тебя же. Полностью обеспеченная, спокойная жизнь.

Даже если бы Ксардия не встречалась тайно с Верленом, она бы на такое предложение ответила только отказом. Это отвратительно! Родители торгуют ею, как товаром. Не для неё лучше будет, а для Риббоса и Малайны Ваэрдэтси!

Ксардия с укором посмотрела на отца – тот ещё читал письмо, старательно делая вид, что не замечает взглядов дочери.

— Почему ты сразу не рассказала мне о цели нашей поездки? – спросила у матери Ксардия. – Ты не хотела, чтобы я это обсуждала… – она вскочила со скамейки. – Обсуждала с Дарианной, с другими подругами? Я правильно понимаю, мать?

— Поумерь свой тон, пожалуйста, – та подняла на неё глаза. – Ты злишься на меня напрасно, потому что я желаю тебе только блага. Петеннар – приличный человек…

— Приличный… – выцедила Ксардия, сморщив нос.

— Сядь пожалуйста и выслушай меня, – настоятельно попросила мать.

Ксардия помотала головой.

— Зря вы эту поездку устроили, – она гордо вскинула подбородок. – Лишние время и деньги потратили. Я всё равно откажусь!

Отец тяжело вздохнул и оторвался наконец от письма.