Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 149 – Святослав Макаревский

— Вы хотите сказать, что следы он замёл не случайно? – догадался министр внутренних дел.

— Прошу прощения, господин министр, но я подозреваю, что так. Переходим к обстоятельствам побега врача… Преступник притворяется умирающим, надзиратель входит, преступник оглушает его и выбегает… Вся охрана попасть в него не может… Как на прогулку вышел доктор Варрисар!

— Но… это очень сильное заявление, – растеряно повторил Рудисин. – Каким может быть его мотив?

Убить своего «наставника» и присвоить себе его место и его славу. Родраген сумел всё обернуть так, что его имя в отрыве от имени Фазая и не упоминается… Бывший ортезийский полицмейстер почти два месяца лежит в гробу, но имя его на слуху и все знают, что покойный благоволил Алдону Родрагену и высоко отзывался о нём. В реальности, однако, Фазай о своём «ученике» не отзывался никак…

Но Мэйфон эти мысли не озвучил, взамен сказал:

— Это гипотеза… Я пока не знаю… Нет, я, скорее бы, подумал, что Родраген профнепригоден. Моя фантазия может нас не туда завести.

Зря он министру выложил свои соображения. Пускай бы делал выводы сам. Пускай Рудисин сам бы заявил себе: «А, кажется-то Родраген всё и организовал…»

«Эх, Мэйфон! Вот увлечёшься чем-то, начнёшь рассказывать и перестанешь соображать, что говоришь… Как бы это потом не аукнулось… Надо перевести разговор в другое русло, чтобы Рудисин даже и забыл о том, что я Родрагена подозреваю в организации двух убийств…»

В организации! Индепенденты взяли на себя ответственность за смерть Фазая… Они, конечно, могли и приврать. Скорее всего, так и есть, а ряженый Охранитель, напавший на Илдвига – ещё один прислужник Родрагена. Или Харизар и доктор Варрисар вообще являются одним человеком.

Так кто же Родраген? Беспринципный карьерист и интриган – скорее всего. Но исполнители? Его люди? Или же он сговорился с настоящими революционерами и использует их, отдавая на откуп грязную работу, а сам загребает жар их руками. Впрочем, второй вариант маловероятен… Союз государственного чиновника и революционера ненадёжен. Тот же врач, будь он реальным революционером, мог попытаться убить не только Фазая, но и самого Родрагена…

— Идиот или… интриган, на чьей совести смерть героя страны и покушение на принца? – поморщился Рудисин. – Конечно, если бы у вас были доказательства…

— Пока их, к сожалению, нет. Да и я занимаюсь вопросами Вигиона, в основном… – Мэйфон всё ещё искал отходные пути. Нет, нельзя было делиться своими подозрениями с министром. Сначала – добыть существенные доказательства, более надёжные, чем умозаключения, потом – прийти и предоставить эти доказательства начальнику. Тогда тот поверит.

Положение спас подбежавший служащий министерства, за ним следовал человек в форме конногвардейского ротмистра. Офицер отсалютовал.

— Ваше превосходительство, ваше высокородие, на Их Высочества произошло покушение… – тяжело дыша, сообщил он.

— Они живы? – выкрикнул Мэйфон, вставая, бросив на стол отчёт.

— Принцы целы, ваше высокородие. Однако, тяжело ранены трое конногвардейцев, легко ранен один… Нападающих было двое, одного убили, другой сумел сбежать…

— Раненых доставили в больницу? – спросил Мэфон, вставая из-за стола.

— Тяжело раненые сейчас в медицинском отделении Пажеского корпуса, у них прекрасные врачи! – отрапортовал ротмистр. – Их Высочества сейчас ждут там же… То есть, у здания корпуса, не в медицинском отделении. Покушение произошло уже после смотра, когда Их Высочества собирались уходить.