Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 77 – Адени Сова

Спустя несколько мгновений Миирна обняла его в ответ, сжав в кулачках длинные, такие же, как у нее, серебристые волосы. От белого одеяния мона всегда исходил приятный освежающий аромат снежных цветов и веяло прохладой. Это еще больше напомнило Миирне об отце, но, несмотря на горечь воспоминаний, она не могла отказать себе в удовольствии хотя бы на мгновение вернуть то ощущение защищенности, что она испытывала в объятиях Мииста. Если закрыть глаза и выкинуть из головы события последних месяцев, можно было представить, что он все еще жив.

Прошло всего полгода со дня смерти наследника. Миирна совсем замкнулась в себе, иногда даже отказывалась разговаривать, чем не раз вызывала гнев архимона и его супруги, винивших ее в эгоизме и упрямстве. Все надеялись, что со временем это пройдет, но пока она подпускала к себе лишь младшего дядю, который, кажется, страдал от потери брата не меньше, чем она – от потери отца.

Руан каждый вечер навещал ее. Если она была не в настроении, он не настаивал и сидел с ней совсем недолго. Если же, как сегодня, она его не прогоняла, он оставался подольше, рассказывал скучные бессюжетные сказки и разные истории из детства.

А еще осматривал ее спальню в поисках пауков, которых мона ужасно боялась с самого детства. Ее страх никто не воспринимал всерьез, особенно учитывая, что архимон давно приказал развесить по комнате защитные талисманы. Только отец для спокойствия Миирны всегда проверял, не спрятались ли восьминогие в каком-нибудь углу. Теперь эту обязанность принял на себя Руан.

Миирна легонько ткнула его пальцем в грудь.

— В следующий раз приноси лучше книжку со сказками.

— Тебе уже четырнадцать кварт. Может, хватит читать сказки?

Она картинно вздохнула.

— Что б ты понимал, мон Руан!

Полежав в его объятиях еще немного, она почувствовала, что он засыпает.

— Мон Руан!

— М?

— Ты знаешь, что я не люблю спать с кем-то в комнате.

Обычно ее ругали, если она высказывала подобные мысли. По этикету при ней все время должна была находиться служанка, даже ночью. Миирне с трудом удалось добиться, чтобы та спала в соседней комнате. Что касалось членов семьи, они обижались, когда им напрямую говорили, что их не хотят видеть. Но что она могла поделать, если это правда?

Руан не обижался. Он лишь сонно замычал и сказал, не открывая глаз:

— Знаю. Сейчас уйду.

— Почему ты не со своим фаворитом?

Руан большую часть времени проводил со своим лучшим другом, придворным магом. Раньше Миирна даже восхищалась их отношениями, однако с некоторых пор мысль об этом демоне вызывала у нее отвращение.

— А? – Руан устало потер лицо. – Каэну со мной скучно, пока я страдаю. Он с трудом меня терпит. Думает, я не замечаю. – Мон опомнился, заметив, что она смотрит на него огромными от удивления глазами. – Не бери в голову, малышка, у взрослых это нормально.

Руан выдавил из себя подобие улыбки и поцеловал племянницу в макушку. Затем он покинул покои, предварительно проверив углы и заглянув под кровать, чтобы убедиться, что ни один паук не сплел там паутины.

Миирна покачала головой.

«Вовсе не нормально!» – подумала она и уткнулась лицом в голубую лисью шерсть, чтобы немного поплакать перед сном.

Настоящее время

По просьбе наместника Лъо долго бродил по Гротхиму. Он не привык подчиняться чужим приказам, но это поручение пришлось ему по душе – праздно шататься по улицам ему нравилось.