Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 138 – Адени Сова

— Ты… Что ты делаешь? – воскликнула она, пытаясь вырваться.

Незажившие кости ответили приступом боли. Зашипев, Таала неудачно поскользнулась о чью-то голову, нога ее съехала вниз. Она выронила копье и неловко упала мону в объятия, тоже оказавшись на коленях.

Лъо, плача, уткнулся ей в плечо, прижимая к себе так крепко, будто она самый близкий демон в его жизни. Таала застонала от боли в сломанных ребрах и замерла, потрясенная настолько, что даже забыла о сопротивлении.

Не упади Таала только что на гору трупов, она бы достала из-за спины меч и пробила ему голову. Но сейчас у нее так болели плечо и ребра, что она приняла сложное решение расслабиться и немного подождать. Может, Лъо сам ее отпустит?

— Нашел время, – пробурчала она. – Ты что, не видишь, где мы оказались?

Но мон вообще не замечал ничего, кроме своего горя. Прошло несколько минут, показавшихся Таале вечностью, а он все так же обнимал ее и все так же плакал.

Таала где-то слышала, что если демон сильно опечален, то могут помочь простые беседы. Она морщила нос и кривилась, споря с собой, достоин ли этот отброс Светлого Царства по имени Лъо такого внимания. Но в конце концов решила, что надо попробовать, иначе ей никогда не выбраться из его рук. Она уже начала привыкать к их теплу и ощущать некий комфорт в крепких объятиях мона. Что могло быть хуже?

— Ну ладно, – процедила она сквозь зубы. – Почему ты плачешь? Что тебя так расстроило?

Таала не думала, что он ответит. Однако мон, всхлипнув, проговорил что-то неразборчивое прямо ей в плечо.

— Чего? – не расслышала она.

Лъо поднял голову и посмотрел на нее таким искренним и несчастным взглядом, что Таала даже смутилась. Она никогда не замечала, как он красив. Сотни раз она всматривалась в его лицо, пытаясь разобрать, действительно ли он являлся разыскиваемым моном, но сейчас казалось, что она впервые по-настоящему разглядела его изящные черты, прямой нос, тонкие губы и синие миндалевидные глаза, обрамленные густыми серебристыми ресницами.

Таала встряхнула головой.

«Ты что, спятила? – спросила она саму себя. – Вовсе он не красивый! Полный урод! О чем ты вообще думаешь?»

При следующем взгляде она поняла, что происходит. Лъо перестал контролировать не только эмоции, но и способность скрывать внешность. Именно так он выглядел на самом деле, вот то лицо, которое никто не может запомнить и, как выяснилось, даже толком увидеть. Некоторое время Таала рассматривала его, но внезапно мон опустил голову и виновато заговорил:

— Я такой бесполезный, никчемный.

«Это и без тебя все знают», – подумала Таала, но вслух спросила только:

— Что ты имеешь в виду?

— Я потерял ее.

— Племянницу?

Лъо кивнул и продолжил исповедь:

— Сначала я не смог спасти ее отца. Потом не смог защитить саму Миирну, а теперь вообще ее потерял. – Он снова прижал к себе Таалу так же, как Миирна когда-то прижимала к груди любимого двухвостого лиса.

Несмотря на усилившуюся боль в ребрах, Таала вдруг осознала, что ей представился уникальный шанс во всех подробностях узнать о его побеге из ссылки, взаимоотношениях с другими членами семьи и вообще выяснить много полезной для Внутренней разведки информации.

— Так что случилось с твоим братом? – спросила она. Расследование тогда велось в секрете, и его настоящие результаты хранились в строжайшей тайне. Даже нынешнее правительство знало лишь официальную версию событий, поскольку только она значилась в документах.