Книга Герцог. Книга 1. Формула геноцида, страница 8 – Евгений Юллем

— Подвал?

— А где, по-твоему, мы держим особых заключенных? Своя темница. И пыточная.

— А взяточная тоже есть?

— Ну как же нет, присутствует. Перед пыточной. Или после, как договоримся. Все, пришли!

Брат остановился перед дверью, которая отличалась от других более навороченным охранным плетением. Повозился немного с заклинанием и деактивировал его.

— Заходи! — он распахнул передо мной дверь.

— А неплохо ты тут устроился!

— Великий Магистр Ордена имеет право, — сказал он.

Шикарно обставленный кабинет. С дорогой мебелью работы сенарских мастеров, ковром на полу, шелковыми занавесками…

— Дай угадаю. Это твой альков? — ухмыльнулся я.

— Нет, тот дальше, — он махнул в сторону неприметной двери за ним.

— Ты в своем репертуаре…

— А как я, по-твоему, должен допрашивать придворных дам? Щипцами им ногти выдергивать? Существуют разные методы убеждения…

— Ладно, — сказал я. — Ты же меня не учебник по игре Тучки и Облака привел рассматривать?

— Это точно, — брат полез в несгораемый шкаф, замаскированный под обычный. — Вот!

С отчетливым стуком он поставил на стол коробку.

— Подойди сюда! — поманил меня брат.

Я пожал плечами. Как скажешь.

— А вот теперь,- он распахнул коробку. — Видел такое?

Мне захотелось протереть глаза. В коробке лежал кавалерийский пистолет века этак восемнадцатого-начала девятнадцатого, довольно грубой работы с кремневым ударным замком.

— Ну-ка… — я попытался запустить руку в коробку, но брат ее отстранил.

— Что такое?

— Ты умеешь с ним обращаться?

— Да, умею. В памяти посоха есть такое оружие, — соврал я. — Называется «пистоль».

Ну это я уже порю отсебятину. Надо же как-то назвать на будущее…

Я взял пистолет из коробки и осмотрел его. Ничего нового, стандартный замок, стандартный ствол из дерьмовой стали, свернутый из полосы и прокованный. Нарезов нет.

Я взвел курок и нажал на спуск. Вспышка, механизм исправно выбил сноп искр. Работает, однако.

— А как же «не используйте то, что аки дракон плюется огнем и дымом, ибо противно это природе человеческой»? — спросил я, опустив ствол.

— Эльфы Заветов не читают, — констатировал брат.

— Так это эльфийская работа? — я покрутил оглоблю в руках.

— Точнее, цвергская. Темные родичи эльфов.

— Сделано грубо.

— Вот то-то и оно. А это значит что?

— Что это массовая работа. Не до украшательств и гравировки с совокуплением эльфов и лесных нимф на стволе.

— Соображаешь, — хмыкнул брат.

— Не хуже тебя, — парировал я.

— Как он к вам попал?

— Да было дело, — скривился брат. — Погранцы взяли их на границе, когда ушастые засранцы числом четыре пытались ее перейти. Пограничье — место до сих пор неспокойное, сам знаешь.

— Взяли?

— В то-то и дело, что нет, — опять скривился Арий. — Приказы ты их знаешь — не допустить. Ну и для гарантии утыкали их стрелами, чтобы живыми не брать. Правда, один ушастый успел выстрелить из этой штуки — и наповал.

— От меня-то что надо? — я положил пистолет обратно в ящик.

— Да много чего. Все, что ты знаешь про оружие древних, — сказал он.

— Тебе выдать список всего, даже того, чем пользовался магистр Вилнидрон?

— А что, можешь? — с надеждой спросил брат.

Могу-то могу, но нафига тебе плазменная пушка без кварк-реактора или тот пистолет-пулемет магистра? Из говна и палок этого не построить.