Книга Король. Эпоха перемен, страница 105 – Евгений Юллем

Он встряхнул цепь, прикрепленную к ошейнику первого осужденного на смерть, сбив того с ног. И потащил тело к вкопанному столбу, около которого уже был заботливо приготовлен хворост.

Ну а дальше было дело техники — еще семерых выдернули из сбившейся кучи заключенных и потащили к столбам.

Да, рановато я сказал, что Искореняющие больше не сжигают людей на кострах… впрочем, может и нет. Адский высер генной инженерии драконидов явно людьми не был. Опять моральные дилеммы меня замучили… Да черт с ним. Любая из тварей спокойно и не колеблясь зарезала бы меня без всяких моральных метаний, просто и аморально. Пусть дохнут.

Я отхлебнул вина, наблюдая, как орденские заботливо и тщательно уложили хворост и от души полили маслом, чтобы лучше горело.

— Эля, иди сюда! — позвал я дочку.

Она только отмахнулась, глядя на это во всю ширину распахнутых горящих глаз. Аж злобное ожидание торжества написано на лице. Это мне не нравится.

— Эля!

— Дай посмотреть, как эту сволочь на костре сожгут! — бросила она. повернувшись.

Ох как я не люблю, когда на это дети смотрят! Тем более, мои. Но устраивать разбор полетов на глазах многотысячной толпы… Ата-та будет дома.

М-дя… Вот и дымком с жареным мясом потянуло. Я отвел взгляд от корчившихся на шестах тварей. Ну и зря, похоже, это сделал…

Это больше напоминало показательные выступления на выставке «Эшафот и топор». Похоже, Эйритон решил показать всю мощь палаческого мастерства — ну да, развернуться можно, два с лишним десятка заключенных, материал есть.

По его сигналу подожгли огонь под большими котлами с маслом — это, значит, для блюда «Тварь во фритюре». Как раз закипят, когда закончит работать палач, чтобы занять рекламную паузу.

Дальше я уже пил лундийское с закрытыми глазами. Хоть я и не их слабонервных, но такую жестокость — кстати, абсолютно нормальную и адекватную средневековую жестокость — я не любил. Поэтому сажание на кол и четвертование у меня вызывали чувство брезгливости и отвращения. Но зато любил народ, аж подавшийся вперед и одобрительно шумящий на каждое хеканье палача, машущего топором.

А вы еще спрашивали, почему я не люблю Искореняющих? Да вот за такие вот перформансы в рамках фестиваля пыточных искусств. Единственно, спасало остатки психики то, что это — не люди. Расчеловечь противника и можешь делать с ним, что хочешь.

А вот и котлы с маслом разогрелись… Я опять закрыл глаза. Это уже выше моих сил.

— Спишь? — растормошила меня Элька.

— Тут уснешь…

— Смотри, сейчас будет самое интересное…

— Я с тобой дома поговорю, — пообещал я. — Нечего на это смотреть.

— Ну и ладно! — надула губы она и вернулась на свое кресло.

Ладно, дома получит от меня по полной программе. Нельзя маленьким девочкам такое смотреть. Вредно. Им пока плюшевые мишки, мультики и сказки на ночь, а не вот это вот все!

Ладно, вздохнул я. Так уж получилось. Ох, чувствую я, придется мне над детской психикой поработать…

Едешь себе, едешь, никого не трогаешь… И тут — бац — из чащи вылетает файрбол размером с баскетбольный мяч.

— Берегись! — крикнул я, сплетая Большой Кокон вокруг нашей процессии.

Ревущее пламя обогнуло чуть дрогнувший купол, выжигая все за его пределами. Знатно получилось. Вот только не у меня.

С ревом и треском ломаемых деревцев из чащобы выкатились… нет, не два «Абрамса» или «Челленджера», это был бы сюр, пусть и возможный на этой планете. Да и обычные танки здесь — так, не противник. А вот органические многотонные туши размером с те самые жестянки, в броне из стойкой почти ко всему чешуи, да еще магически сверходаренные на уровне архимага…