Книга Лордария – Королевство восьми островов, страница 30 – Филипп Краснов

Пока они шли принц, которому дали немного еды и воды, несмотря на то, что его снедали вопросы, не проронил ни слова. В конце концов, сейчас он был вместе с Лайонелом – человеком, которому он доверял больше чем родным братьям, с ними его воины, а впереди воздух, свобода и, вполне вероятно, жестокая, сметающая всё на своём пути, месть.

* * *

После того как в люк несколько раз гулко постучали, он, поддавшись силе извне, открылся, и пред взором идущего вторым сразу после Лайонела Флориана раскинулось безоблачное звёздное небо.

Принц уставился в него так, словно не видел этой картины, уже целую вечность.

Покуда он наслаждался видами природы, шевальер успел переговорить со своим командиром, который открыл им люк, отдал ему несколько приказов и затем вернулся к принцу. Встав в его поле зрения, он молча ждал, когда Флориан обратит на него своё внимание.

— Знаешь Лайонел, – задумчиво проговорил принц, – когда тебя лишают воли, ты начинаешь мечтать о звёздах. Вспоминаешь о том, какие они красивые. Как ярко сияют, озаряя собой ночное небо. Но оказавшись вновь под их светом и глядя на них воочию, понимаешь, что в них нет ничего необычного, они такие же, как и всегда, пустые, бездушные, далёкие огни.

Опустив голову, принц в упор посмотрел на шевальера, в глазах его мелькнула сталь.

— А теперь, рассказывай, что происходит в этом дрянном городе?

— Рассказ будет долгим, Ваше Высочество, может быть нам лучше переместиться в цитадель?

— Цитадель? – удивился Флориан. – Неужели мы сейчас в южной части города?

— Да, Ваше Высочество, мы там, где сейчас безопаснее.

— Хорошо, давай зайдём внутрь, но ради всех богов Лордарии, начинай уже говорить.

— Конечно, Ваше Высочество, – Лайонел было замялся, но тут же собрался и добавил: – хотя правильнее будет Ваше Величество.

Флориан остановился как вкопанный.

— К чему ты клонишь?

Сотни догадок одновременно ринулись терзать его мысли, но все их он пресёк, полностью обратившись в слух.

— Ваш отец, он… – было видно, как шевальеру сложно произносить эти слова, – он мёртв, убит.

Флориан почувствовал, как всё его тело тяжелеет, пережитые тяготы сами по себе вымотали его до предела, а тут ещё такие вести.

Заметив, какой удар нанесли принцу его слова, Лайонел бросился к нему и, подхватив под руку, быстрым шагом повёл в цитадель, туда, где Флориан сможет выслушать всё, что он ему скажет сидя или даже лучше лёжа. Ошарашенный принц, вяло передвигая ногами по ступенькам, не возражал против такого передвижения.

Весь подъём наверх в одну из башен цитадели он пытался осознать то, что его отца больше нет. Без всяких сомнений это было очень трагично, и хоть Флориан с Роландом никогда не были близки, смерть отца, этого наивного глупца, которому бы ещё править и править, ранила его гораздо сильнее, чем недавний удар кулаком. Хотя нет, не смерть, а убийство. Это слово засело у него внутри и когда они, наконец, поднялись в башню, единственным чувством которое испытывал Флориан, был гнев.

Войдя в комнату, обычно занимаемую командиром стражи, а сейчас пустовавшую, принц высвободился из-под руки Лайонела, доковылял до кровати, и грузно опустившись на неё, сказал:

— Говори, обо всём по порядку, во всех подробностях, ничего не опуская.

Лайонел кивнул, смахнул со лба выступивший пот, и начал свой рассказ.