Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 68 – Максим Антипин

Трон, сидя напротив, наблюдал агонию, осознавая, насколько рискованным способом зачастую пополнял свою мошну. Ведь рано или поздно найдется рыба крупнее, и тогда он станцует оппоненту танец смерти.

После того как сколопендры проводят бедолагу в иной мир, а победителю освободят ноги и выдадут приз, вечер продолжит свое привычное течение. Толпа будет смотреть последующие игры, напиваться и шуметь. Трон же, облачившись в свой наряд, изредка посматривая на пару работников, обдающих парализующим раствором хищных беспозвоночных, вводя их в анабиоз, покинет злачное место. Он сыт ненадолго. Пополнил бюджет. Делать здесь больше ему нечего.

Наш лысый бородач играл во многих портах, куда заходила "ТАртуга". Знали и ценили, искали ему все новых и новых соперников, способных обрушить сороконожек на его голову.

Моряк помнил свою последнюю игру, в одном из прибрежных городков Мада-гара. Как большинство суеверных говорят, крайнюю. Очень четко помнил. Будто это было вчера. Да и такое сложно забыть.

Оппонентом в тот раз стала девушка, запоминающаяся и игривая. Публика ее любила, и по большей части, попросту хотела. Учитывая, что она оправдывала ставки и ожидания, на нее возлагаемые, являлась топовым игроком.

Абордажник до последнего не знал, с кем сядет ужинать в тот раз. Большое количество зрителей, щедрый денежный приз. Неизвестный благотворитель, пообещавший победителю чудные громыхалки. Трон подозревал подвох, ждал нечто особенное. Полный ведущий с густыми рыжими бакенбардами в грязной панаме, небрежно нахлобученной на голову, начал свою речь:

— Сегодня, мои любимые искатели приключений, нас ждет эпичная, легендарная битва между одними из лучших едоков Калакеанского бассейна: Троном, злой тучей, с корабля "ТАртуга" и прекрасной Анакондой, из адмиралтейства "Ю". Народ одобрительно зашумел, топая ногами и стуча стаканами о столешницы.

Первый на арену, в одних коротких хлопчатобумажных шортах, вышел Трон. Подготовленный, загорелый, шел с каменным лицом к своему месту. Его уже ожидала парочка молодцов, готовых поудобнее усадить участника, не забыв крепко закрепить голени к стальным столбикам.

Следующей появилась Анаконда. Копна густых черных, будто смоль, волос спадала до поясницы. Ее золотистые глаза стреляли в толпу, вызывая приступы похоти у отдельных личностей. А также завистливое выражение лица у прекрасных представителей болельщиков. Анаконда надела легкое платье, которое, словно листья кротона, прикрывали высокую грудь и область гениталий. Одеяние только подчеркивало ее аппетитные формы. В отличие от своего противника, вышедшего босиком, она передвигалась в легких открытых туфельках на каблуках. Дефилируя по арене, акцентировала внимание на длинные, стройные ноги.

Изящно присев на стул, позволила прификсировать себя помощникам ведущего, которые делали это с излишним трепетом.

Находясь друг напротив друга, изучали, пытались деморализовать противника. Трон сидел, словно истукан, ожидая сигнала. Анаконда игриво подмигивала, покусывая нижнюю губу. Трясла гривой пышных волос и постукивала пальчиками по столу. Подобные ужимки – лишь уловка. Выглядеть расслабленной и уверенной. Всем своим видом показывать, кто здесь папочка!

Смотря в эти чудные очи, искрящиеся и задорные, абордажник прокручивал диалог у себя в голове, состоявшийся незадолго до выхода на сцену. Там, в душной низкой коморке, гордо именуемой кулисами, Анаконда посетила его: