Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 60 – Максим Антипин

Серый слушал. Лицо отца при свете луны и факелов было особенно величественно, и речи, которые произносил в этот час, были весьма весомы. Запали в память.

— Они наши постройки, амбары, поля поджигали? Поджигали. – Загибал пальцы родитель, -людей губили? Губили. В страхе честной народ держали? Держали! До бесконечности злодеяния их перечислять… Перстов не хватит, мой милый!

Отец Серого любил свой край. Изначально бедный, смог не только выбраться из объятий нищеты, а еще крепко встать на ноги. По всей округе не было столь богатого имения, столь плодородных полей и сытых крестьян, как у него. А самое главное – любил и стоял за свою семью и вверенных ему людей горой.

— Вот им огонек больно полюбился, – продолжал родитель, – ха-ха! Значит, наш священный долг – организовать встречу. Пойдем. Пойдем. Я ведь не железный, час настанет – на покой отравлюсь. А так ты с братьями знать будешь, как в жизни жестокой лавировать!

Минуло не больше часа, как приличная толпа земледельцев собралась на тихой поляне возле леса. Свежо, но вскоре это пройдет. Здесь лежали груды сырого высушенного кирпича, ждущего обжига. Несколько глубоких ям, (для этих же целей). Сегодняшняя же процедура будет поистине особой.

В свете факелов и луны труженики ловко и быстро выложили по краям углубление толстую стену из сырья, в центр помещая бревна и полена, проложенные между собой, пропитанные маслом, соломой. Сбоку самодельной печи, через траншею, выходила труба. К ней присоединили меха, для подачи воздуха.

Пойманная шайка смирно лежала, связанная несколько поодаль от места основной работы. Одноухого даже угомонили. Все вредители наблюдали навеянные снотворными парами сны. Однако вскоре их разбудят, дабы дать насладится последним в их жизни бодрствованьем.

— Солнце еще не успеет взойти, как дело кончим. – Отец Серого переводил дух от колки дров: для скорого представления, попивая прохладную водицу, – и все, сынок… Проблема будет решена.

Три печи из искусно сложенного специальным образом кирпича были готовы. Глина давно высохла. Осталось только дать ей необходимую крепость путем воздействия высоких температур. Над землей виднелись лишь широкие отверстия. Безобразные темные рты, которые в скором времени начнут извергать пламя погибели. По бокам ям вбили в землю деревянные столбы, на которых поместили перекладину. Через нее перекинут канат, и аттракцион смерти готов.

— Покатаем напоследок наших бедолаг! Хе-хе, такую забаву они еще не пользовали! – Шутил отец.

— Мне не по душе такие меры, – молвил сын, – хотя нутром я понимаю… Наказание должно быть равносильно преступлению.

— Разумеется! Парни, будите их! Да поживее! Ребята, ненароком могу застудить себе бока! – Глава этих земель изобразил такую озабоченную мину, «печась» о здоровье бандитов, что крестьяне наперегонки бросились выполнять поручения.

Работники поливали их холодной водой, хлестали по щекам, выкручивали пальцами складки кожи. Преступники, морщась и стоня, возвращались в реальный мир. В то время как одна группа селян приводила в чувство пленников, другая разжигала пламя печей, весело переговариваясь между собой. Проводить казни выпадает не каждый день. Хорошее разнообразие среди тусклых земледельческих будней.

— Подобные экскременты общества за бутерброд забьют инвалида до смерти. Собаке собачья смерть! – Громко вещал отец, – можете описаться! Может, поможет. Ха-ха! Ублюдки, страшно вам?! – Ходил между обреченных, хозяин здешних земель. – А детям сожженных усадьб и поместий не боязно было? Сигать из окна высокого на холодную землю, покрытую росой? Как их босые ножки скользили по мокрой траве, а тело кусали ночные жужжащие охотники? А? Думали об этом, когда вершили содеянное? – Вопрошал у разбойников выбранный судьбой каратель.