Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 115 – Максим Антипин

— Кушайте, кушайте, услада очей моих! – Закончив с кожей, абордажники вывали остатки пасты в общую кучу, – склянку вам на все про все. Три подружки молчала закивали, работая челюстями.

— Хух… Пу-пу-пу… – Уперев руки в боки, пират удовлетворенно осматривался. Солнце уже взошло, следовательно, в фонарях отпала необходимость.

— Помещик, вели складировать добро на носу и приходи на корму! Будем лентяйничать!

— Как скажете, добрый господин! – Помещик отложил все дела, театрально поклонился до самых досок.

Пока нам везет. Небесное светило лишь начинает трудовой день, а из этого следует, что стоит насладиться магией утра. Трон, Помещик и Малышка расположились на самом краю кормы галеона. Наблюдая, как остальной экипаж, недавно сбросивший оковы сна, неистово трудится, драя палубу, ставит паруса, бесперебойно ругается друг с другом. Хмуля и ее команда уже приговорили «угощение», скрылись с глаз. Гар-зар отдавал указания офицерам. Боцман поливала окружающих отборной бранью. Корабль своим быстрым ходом оставлял белый пенный след на водной лазурной глади. Вскоре окажемся дома.

— Как тебе у нас живется? Подобное времяпровождение тебе по вкусу? – Помещик попивал кофейный напиток с ликером из плетеной бутылочки, – все нравится?

— Да, вполне приятно. Весело даже. Местами. – Малышка обнимала балясину перил одной рукой, прижавшись к ней повязанной банданой головой, – скучаю по папе… Маму-то я не помню, но папочку… Его забрали светлячки. Его больше нет… – После этих слов у ребенка навернулись слезы на глазах, а к горлу подступил комок.

— Такова жизнь, превратности судьбы нам не известны. – Трон курил, с серьезным лицом о чем-то размышляя.

— Ты просто мастер утешения. – Помещик посмотрел другу прямо в глаза.

— Да, я знаю. – Выпустив две струйки дыма через нос, – утешать, горевать. Смысла нет. С коком, другими людьми погорюет. Малышка теперь часть нашей команды. Мы обязаны ее защитить, обучить. Сильная Малышка обеспечит достойную жизнь как себе, так и своим близким.

— Она еще совсем кроха, – начал абордажник.

— И? Жизнь полна боли и разочарования, буквально соткана из них. Пропитана горечью утраты, пусть поймет это сейчас, а не после. Разве нет?

— Да, ты прав, но полегче, Трон, полегче, – парировал его боевой товарищ.

— Как будет угодно. У меня твоей гибкости нет… – Лысоголовый улыбнулся, – Боги не дали.

— Да ты просто правду-матку рубить любишь! – Засмеялся тартужанин.

— Все хорошо. – Девочка утерла слезки ладошками, – скажу, я вообще не вспоминала об этом. С тех пор, как вы меня забрали с папиного секретика. Здесь много всего такого занимательного! Я отвлеклась, а сейчас приуныла…

— Унывать не следует, – поучительно сказал Трон. У одной из сект Вольного архипелага есть учения. Оно достаточно простое и заключается в следующем: по окончании жизни человек вновь возвращается в исходную точку. Забывая прожитую жизнь. Интуитивно пытается жить лучше. Вследствие этого меняется история для будущих поколений, а твоя терпит изменения от бытия тех людей, кто был до тебя. И так до бесконечности. Снова и снова, снова и снова.

— И что из этого следует? Что когда я умру, снова воссоединюсь с папой? Его не погубят… Мы будем вместе?

— По их учению, да. Статичность времени, как бы дико данное утверждение ни звучало. Запомни: твоя жизнь во власти тех, кто существовал до тебя. Вдруг твой отец не встретил твою мать. Что дальше? Тебя может и не быть вовсе. – Абордажник внимательно смотрел на лицо ребенка, становившееся с каждым мигом все серьезнее. – Не думай, что смерть тебя обязательно воссоединит с родными. Это только теория, не более. А то еще сиганешь за борт на радостях.