Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 108 – Максим Антипин

— Да уж, таков путь. – Малышка посмотрела Трону прямо в глаза совершенно взрослым взглядом, – не так я себе представляла детство. – Произнося столь глубокую для ребенка ее лет фразу, удалилась в свое убежище – корабельную кухню. Последующие боевые действия ей стали не интересны. Лысый абордажник остался на корме, погруженный в свои мысли, хотя, спустя непродолжительное время, его вернули в реальность.

— Приготовиться к абордажу! Возьмем последнею ципу за крылышки, авось, будет, чем поживимся! – Гар-зар покричал команду в рупор, а свободной правой рукой извлек шпагу из ножен, воинственно крутя ею над головой.

— Да, капитан! – Глаза всех офицеров и матросов, находившихся на верхней палубе, загорелись диким огнем.

— Помещик! Назначаю тебя ответственным за абордажную команду! – Офицеры, полейте палубу противника из молнийстрелов. Как только подойдем на расстояние выстрела, вперед!

Галеон покинул место столь удачно выполненного залпа. Посудины додиков остались за кормой, только булькающая, пенящаяся воронка напоминала о развернувшийся драме. Для выродков драма, скажут флибустьеры, а для нас – услада душевная.

Последнее суденышко додиков готовилось к встрече с праотцами. Они смогли перерубить запутанные канаты, сбросить сбитую грот-мачту в море. Только это их не спасло. Каракка потеряла почти всю способность к маневрированию, обреченно покачивалась на волнах. Даже спущенные весла мало меняли ее положение в пространстве.

— Трон, Парфюмер, готовьте картечь, помогите Це-це. Криста, Князь, Пена, со своими бригадами подсобите Помещику. Зарядить орудия верхней палубы "семенами смерти"! Посадим их в благодатную почву, – распорядился капитан.

Пока галеон заходил на большой скорости к додиковому кораблю, Трон с Парфюмером начинили пушки специальной картечью, не имеющую аналогов на просторах Калакеана. Парфюмер иногда надевал шерстяные носки, совал ноги в тяжелые, плотные матросские сапоги и бегал, бегал, бегал весь день по палубе. К концу дня шерсть пропитывалась ножными выделениями настолько, что превращалась в непонятную кашицу. После снимал свои носки, а вернее, выливал зловонную жижу на заранее приготовленный кусок парусины. После крошил в кесю-месю куски старой бечевки, оставляя сушиться на палубе. Потом нарезал получившуюся лепёху на небольшие кубики, насыпая в хлопчатобумажные мешочки. Кубики опасно трогать, поэтому производством "семян смерти" занимался исключительно он, так как имел иммунитет к яду своего организма. Остальные пираты при использовании надевали плотные перчатки.

После залпа, даже если противник не будет выведен окончательно из строя, он все равно умрет. Так, по сути, и происходило. "ТАртуга", плывущая еще под влиянием знака, подошла почти вплотную левым бортом, дала залп из пушек верхней палубы по толпам суетящихся мореходов. Проплыв вперед, сделала поворот оверштаг, снова сблизилась, но теперь правым бортом. Прогремели пушки, "семена смерти" искали новых жертв, ядра дырявили обшивку и палубу, молнийстрелы офицеров сеяли панику, поджигали остатки такелажа. Абордажные крючья взвились в воздух, а после крепко цеплялись за перила и оснастку. Тартужане напряглись, дружно подтягивая и скрепляя два корабля между собой. Помещик отдал приказ перекинуть пару абордажных мостиков, дабы ускорить процесс переброски сил на вражескую палубу.