Книга Дракстрём, страница 7 – Агсин Атум

Пробегая мимо обветшалых шатров и палаток и обходя ревущие толпы охмелевших некогда закоренелых мореплавателей, Ёрмунд увидел своих, таких же, как он, молодых товарищей на их излюбленном месте, где лука залива принимала ещё более причудливую форму, создавая подобие маленькой бухты в виде полумесяца с давно обмелевшим дном.

Товарищи встречали Ёрмунда дружелюбно. Уважение сверстников юноша получил ещё с детских лет, когда смог выстоять против нескольких противников на посвящении. Этот же трюк проделал и его верный друг Свейн. Оба мальчика с тех самых пор росли всегда рядом, но были так непохожими друг на друга. Если Ёрмунд, не смотря на физическую силу, оставался столь же сухощавым и незавидным юнцом, со свойственной его семье копной каштановых волос на голове, которую он коротко состригал, так же как и все признаки своей едва пробивающейся бородки, то Свейн казался весьма складным парнем, с широким корпусом и жилистым телосложением, длинным чубом пшеничных волос с побритыми висками и оперёнными усами и маленькой бородкой, переливающейся на солнце, словно золотые ниточки, а так же яркими лазурными глазами, в противовес тусклым едва заметным зелёным глазам Ёрмунда, доставшихся ему от его матери

— Ёрмунд, ты пропустил такое представление! – выскакивая навстречу другу, впопыхах рассказывал Свейн – Старики драккара «Скеггифри» решили поглумиться над зелёными юнцами, но мы им и продыха не дали! Накостыляли голыми руками. Я лично троих уложил, даже не почувствовал, что была битва!

— Они видимо были столь пьяны, что и стоять на ногах не могли, – предположил Ёрмунд, смеясь, а тем временем товарищи обступили его со всех сторон, устроив шумный круг, в котором каждый убеждал, что сам лично повалил больше, чем кто-либо другой.

— Ёрмунд, я уже жду не дождусь, когда нас возьмут на набег! – продолжал Свейн, картинно рассказывая все свои переживания и эмоции, яростно жестикулируя и отталкивая других болтливых юнцов – Я голоден битвой!

— Ты даже не знаешь, что такое битва, Свейн! – удивляясь высказываниям друга, проговорил Ёрмунд – Старые люди не мечтают о битвах так, как ты.

— Потому что они уже выцвели! – продолжал уверять Свейн – А я уже готов! Вот он смотри, – Свейн показательно напрягал каждый свой мускул на жилистой фигуре – Никакой враг не устоит перед моим напором!

— Ох, Свейн, надеюсь, твоими врагами так и останутся охмелевшие старики с дубинами, – улыбнулся Ёрмунд, потрепав друга за плечо.

— Знаешь ли, это звучит как оскорбление! Меня нельзя здесь мариновать! – настаивал на своём Свейн – Сколько героев пропало без подвигов! Представить себе как это невыносимо и трудно вытерпеть!

— Думаю, что подвиги тебя не минуют! – добавил лишь Ёрмунд.

Состязания деревянными мечами на песке были не единственными увлечениями местной молодёжи. Как правило, лагерь предоставлял возможность пользоваться любыми методами подготовки для юных бойцов. Здесь были и стрельбище для особо зорких лучников, и полоса препятствий для быстрых и ловких, и своего рода макет стены, которую приходилось брать штурмом. Здесь же юнцы постигали и основы мореходства, вставая на вёсла на длинных лодках и пытаясь освоить пользование парусами и канатами. Нынешнее поколение также имело возможность обучиться и грамоте, которую преподавали странствующие по миру монахи-отшельники, незнающие ни своей родины, ни своей семьи. Но что была для молодых воинов грамота, когда в жизни пригождалось более умение владеть оружием, чем пером.