Книга Книга пара, страница 73 – Сергей Калугин

— Нет, нам нужно самим отправиться в город. Нам нужен транспорт. Никто не должен знать про древнего! Пока никто. – возразила Тави.

— Опасно вам в город, оставайтесь у нас. У нас безопасно. Мы вас спрячем.

И с последними словами лерка, как и стоило того ожидать, замигала красная лампочка. Не может же быть всё хорошо. Вскочив, лерки начали одевать костюмы со словами:

— Кто-нибудь ещё знает, что вы тут? Это аварийный сигнал на всей шахте.

— Мы представились учёными, но по нам отправили запрос и, скорее всего, узнали правду. Нас разыскивают. – ответила Тави.

Каких-то точных данных по местонахождению Ванруса мы не получили. Узнали только то, что наш путь теперь лежит в Сигелион, где мы сможем продолжить поиски. Вопрос оставался только в том, как нам попасть в город. Пешком через пески!? Да ни за что на свете!

— Есть ли какой транспорт в шахтах?

— Да, есть. Но к нему невозможно подобраться. В командной комнате старших лерков находиться рычаг, открывающий ворота гаража. В гараже находятся два сатикса, являющиеся личной привилегией старших лерков, только им разрешено покидать Динла.

— Собирайся! – скомандовала Тави, ткнув в меня кислородным колпаком. Пока мы собирались, шахтёры уговаривали нас всеми возможными способами остаться и спрятаться, но мы одевали костюмы.

Перед уходом Тави попросила отправить сообщения всем последователям, чтобы те оказывали любую помощь путникам, которые говорят на древнем языке. Напарница схватила меня за рукав и поволокла к транспортной ленте, ведущей наверх. Быстро попрощавшись с шахтёрами, мы зацепились за вагонетку и поехали вверх. В кромешной тьме, среди скрежета и грохота металлических соединений между вагонетками, отчётливо доносилось эхо разговоров, а через пару минут подъёма мы увидели свет фонарей, приближавшихся к нам. Стараясь не создавать шума, мы перебрались за противоположные стенки вагонеток, чтобы скрыться от взглядов лерков, спускавшихся по соседней ленте конвейера. Когда наши вагонетки поравнялись на эскалаторе, стали отчётливо слышны громкие и обозлённые голоса. Через еле проглядываемую щель в руде, наваленной на вагонетку, я разглядел трёх лерков, внимательно осматривающих встречные тележки. Отъехав на приличное расстояние, мы с Тави забрались на помост. Жестами я пытался объяснить ей, что нас наверху будут ждать, и что нам нужно как-то обойти все перевалочные пункты.

Не доезжая метров сто до начала квершлага, мы спрыгнули с тележки на каменистую поверхность. Между конвейером и стеной шахты с двух сторон была каменистая полоса, по которой можно было идти пешком. Сняв костюмы и запихав их в небольшую расщелину в стене, мы, стараясь не привлекать к своим движениям внимания, начали подниматься наверх. Я оказался прав – на верху перелома конвейера стояли ещё три лерка и светили яркими прожекторами в черноту тоннеля. Мы, как спецгруппа захвата, лавировали между перемещающимися световыми пятнами. Подобравшись к лестницам, мы начали двигаться вверх, параллельно с подъёмником контейнеров, в которые автоматически высыпали руду вагонетки. За подъёмным механизмом лестниц совсем не было видно, и в полной уверенности, что нас не обнаружат, мы проходили пролёт за пролётом. Через каждые пятьдесят метров рядом с лестницей были выдолблены в стене небольшие площадки, на которые можно было присесть и дать рукам и ногам отдохнуть от подъёма. Через час карабканья наверх силы нас покинули, и, устроив привал на одном из выступов, мы обсудили, как будем действовать дальше. У нас было два варианта – это залечь где-либо до момента, пока всё не успокоиться, или незаметно двигаться к транспорту. Так как лёгких путей мы не ищем, перевес единогласно был в сторону проникновения на какой-либо транспорт. Я потерял счёт времени, пока мы карабкались вверх. Когда уставали ноги, мы отсиживались на выступах, когда сводило руки – останавливались и разминали их, когда уставали пальцы – так, что ломило от боли ладони, мы устраивали привал. Это восхождение было сравнимо с подъёмом на приличную отвесную гору. С постепенным приближением механического шума приходило понимание, что мы уже близко к поверхности, и нужно карабкаться аккуратнее, чтоб не привлечь внимание лерков.