Книга Книга пара, страница 57 – Сергей Калугин

— Нам нужно торопиться. У нас мало времени. На запах могут прибежать другие звери.

Тушка рухета свисала на верёвке, запутанной о балку бывшего второго этажа. Захотев сохранить верёвку на будущее, я полез наверх, чтобы срезать как можно больший кусок. Тем временем Тави принялась потрошить тушку, пытаясь что-то вырезать в ней. Спустя пять минут я был уже наверху и, срезав верёвку в намертво затянутом узле, поспешил вниз. Спускаясь, я увидел, как Тави раскладывает что-то добытое из туши по своим бутылочкам, пряча в сумку. С хирургической точностью она разделывала тушу своим изящным ножом, который как влитой прятался у неё в сапоге. Нож был очень похож на японский танто и в её руках смотрелся довольно угрожающе.

Я же себя чувствовал настоящим охотником, так как брошенное мною копьё попало прямо в цель. А катящийся рухет, пытаясь скрыться от нас, по инерции наткнулся на воткнутое в него оружие, которым проткнул себя насквозь. Тави, докопавшись до середины тушки, засунула внутрь руки и, нащупав рукоятку копья, сложила его и извлекла. Затем она начала бегать по окружающей нас территории, создавая следы борьбы, в которой нас скоропостижно скушали звери. Разбросанные куски мяса рухета должны были привлечь других хищников, а разодранные клочки нашей одежды, которые она активно с меня срывала, должны были показать наше присутствие в бою. При помощи своих инструментов на поясе она выжгла, склеила и сшила кусок скальпа рухета, смастерив себе сумку взамен той, которую придется оставить. Свой шлем она побила по определённым скалам, в итоге расколов его. Взяв нож и чем-то обработав его, распахала себе руку, от кисти до локтя. Я бросился ей помогать и пытаться перевязать рану, но она оттолкнула меня и с полным хладнокровием и отсутствием ощущения боли начала поливать кровью истрёпанную сумку, землю и шлем. Затем, взяв рогатку с пояса, которая светилась оранжевым светом, начала водить по ране, и та на глазах затянулась. Финалом всего её антидетективного действа стала стрельба по оставшейся тушке хищника. С большим грохотом и треском она нанесла пять выстрелов. Сильные точные взрывы разбросали куски рухета в радиусе метров двадцати, а мелкие крошки сыпались на нас дождём.

Рядом со мной приземлился хороший кусок ноги животного, который я посчитал нужным взять с собой. «Голод не тётка, пирожка не поднесёт», – часто любили говорить мне мои коллеги на работе за пару дней до зарплаты. Обвязав кусок верёвкой, я сделал петлю, чтобы можно было нести его за спиной.

— Что ты делаешь, зачем ты берёшь останки этого создания? – прозвучало у меня из телефона.

— Если мы собираемся в путь, а путь я так понимаю будет не близкий, то нам нужна еда и вода. А тратить энергию на новую охоту, когда можно запастись сейчас, не вижу смысла.

— Ты собираешься это есть? Есть тело убитого животного? Это невозможно!

— Почему невозможно? Мясо как мясо, или это животное ядовито?

— У меня с собой есть немного крайлов.

И достав из сумки железную баночку с горстью сухих кубиков, добавила:

— Этого нам хватит на два дня, а дальше мы возможно найдём, где раздобыть еды. Нам всю жизнь запрещали питаться живой пищей, и убивать животных было запрещено. Мудрецы строжайше запрещали нам питаться чем-то кроме пищи, которую дают нам ученые.