Книга Проклятье Первородных, страница 183 – Мари Браулер

И затем следовало тотальное уничтожение.

Анагиана радовалась тому, что сумела догадаться.

Теперь она знала, что Первородных можно уничтожить. И она знала, как.

* * *

Клеон не помнил, как его мокрого и без сознания нашли на берегу агенты подразделения Эдварда. Не помнил, как в бреду бормотал про базальтовый куб, белоснежные детские тела и омерзительное скрещивание. Он много чего говорил в страшном бреду, и ничего из этого потом не мог вспомнить.

Запомнил руководитель, натренированный на сбор любой информации.

— Склеп… прибрежные скалы… под скалами… там останки… скелет, которому тысячи лет… сохранился, потому что находился все время под водой… мы должны забрать останки…, — Клеон повторял одно и то же несколько раз, словно найти останки было намного важнее, чем то, что он видел в видениях.

Эдвард прислушался и запомнил только потому, что мечущийся в бреду Клеон с высокой температурой, акцентировал внимание только на этом.

— Мы должны раскопать… под песком, где стояли прибрежные скалы, — Клеон из последних сил поднимался над носилками, срывая кислородную маску, и смотря прямо в глаза Эдварду. — Все уничтожено… у нас же нет доказательств… там находится скелет… надо раскопать песок под выжженным песком… где стояли скалы. Там был древний склеп… остался скелет… первый… зараженный… Понимаешь, мы можем наконец найти доказательства!

Умирающий человек. Клеон и находился на волосок от смерти, когда его наконец нашли агенты мокрого на берегу океана за несколько километров от места, где он стоял с Анагианой. Агент прекрасно понимал, что умирающий не стал бы переживать по поводу того, что не важно. Значит из всего, что мог сказать Клеон, он потратил последние силы, чтобы передать послание.

Хорошо, что Эдвард считался лучшим из лучших. Агентом безопасности не по профессии, а по призванию. Переработка услышанного и увиденного стала второй натурой. Он умел собирать нужную информацию и принимать правильные решения в соответствии с полученными данными.

Голова разламывается от нечеловеческой боли. Все тело отдается одной сплошной болью. Не удается пошевелить рукой, о том, чтобы встать не идет и речи. С трудом удается разлепить свинцовые веки. В комнате задернуты шторы, потрепанные, но выстиранные. Слегка просачивается солнечный свет. Скорее всего, раннее утро.

Как он оказался в своем родном доме? И откуда идет назойливый звенящий звук? Телефон. Домашний телефон. Он уже почти отвык от этого звука.

— Алло! — Клеон едва мог глотать и говорил хриплым полушепотом.

— Клеон! Это ты? — на другом конце слышался явно знакомый голос, но не было никаких сил напрягаться и вспоминать, кто это. — Это академик Гринлоу.

Слава Богу, собеседник назвал себя.

— Да, здравствуйте, мистер Гринлоу! — Клеон попытался прокашляться.

— Я слышал ты вернулся из экспедиции, хотел обсудить кое-что важное, — по голосу слышно, что Гринлоу возбужден, иначе он явно спросил бы, почему Клеон шепчет и как он себя чувствует.

— Да, вернулся, — Клеон ответил коротко, явно не собираясь рассказывать даже давнему знакомому о поездках. Чувствовал себя он прескверно.

— Места, в которых ты был. Я только потом все сопоставил. Твои экспедиции почти напрямую пересекаются с моими исследованиями. — Гринлоу явно демонстрировал повышенный повышался.