Книга Двойник Запада, страница 98 – Лия Арден

— Нет.

Меня замутило.

— Ненетнеетнетнет.

Я не могла разобрать спутанные звуки, они вырвались наружу бессвязным потоком. Мне стало не хватать воздуха, я открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, уверенная, что задыхаюсь. Заставила себя сделать ещё несколько широких шагов, глядя, как Раян ощупывал Джуна, приложил ухо к груди, потом пальцы к шее, чтобы проверить пульс. Кто-то схватил меня за руку и грубо оттащил назад.

— Нет!! – завопила я, наблюдая, как Раян закрыл Джуну глаза и снял с его пояса подвеску ученика храма.

Я знаю, что это значит, но Раян неправ.

Он ошибается и не должен трогать подвеску.

— Оставь её!! Оставь!

Я перестала ощущать какую-либо боль, начала остервенело вырываться из чужой хватки и кричать на Раяна. Хранитель не реагировал, будто не хотел слышать меня. Он спрятал подвеску Джуна и поднялся на ноги, подобрав ближайшие деревянные обломки, которые можно было использовать как оружие. Только теперь я различила другие тёмные фигуры среди дыма и стоящей пыли. Они двигались слишком проворно, явно не пострадав от взрыва. У них светлые волосы и до меня слишком поздно дошло происходящее. Эвирец вытащил меч и одним движением добил лежащего неподалеку раненого ученика храма. Мольбы о помощи оборвались.

Резкая боль пронзила голову, всё тело охватил спазм. Я согнулась, и меня вырвало желчью и остатками еды прямо под ноги.

Я вовремя разогнулась, чтобы увидеть, как на Раяна напали пятеро. Он был ранен и без своего меча, но всё равно двигался быстро, практически моментально парируя атаки или уклоняясь. Секундой позже Раян хладнокровно вонзил обломок палки одному из эвирцев в горло, а другому в глаз. Следующему Раян сделал подсечку, снял топорик с пояса хозяина и без единого сожаления, с размаху вогнал лезвие врагу в череп. Рукоять непривычного оружия треснула, когда Раян встал и блокировал чужой меч. Хранитель пнул противника в грудь, а после вогнал в плоть лезвие топора, оставив сломанное оружие в шее мужчины.

Эвирцы принесли смерть в мой дом.

Мы были в безопасности в храме. Как они вошли?

Я ощутила на себе чужие руки, сковывающий меня страх схлынул, оставив после себя выжженную пустоту.

Мы разделили с ними еду и приняли со всем гостеприимством, а в ответ они напали на нас в момент праздника.

Они убили десятки детей, мечтающих однажды надеть красные одежды мастеров.

Они убили моего дедушку и моих друзей.

Всех, кто у меня был.

Они убили Джуна.

Рассвирепев, я укусила удерживающую меня руку, на языке остался привкус чужой крови. Мужчина взвыл, и его кулак врезался мне в бок, но я только сильнее сдавила челюсти. Меня развернуло, когда противник дёрнул руку, силясь освободиться. Эвирец вновь замахнулся, чтобы ударить меня по лицу, и мне пришлось отпустить. Кто-то другой обхватил меня со спины и попытался приподнять над землёй, но я со всей силы наступила ему на ногу, локтем заехала противнику в живот, и когда подонок с болезненным стоном согнулся, добавила удар затылком ему в челюсть. Голову пронзила боль, но мужчина меня отпустил. Раздалась ругань на эвирском, кто-то из двоих снова бросился, чтобы меня схватить, но поймал лишь рукав платья. Я кинулась вперёд, и тонкий шёлк разорвался от резкого движения.

Мне с трудом удавалось держаться на ногах, но я подхватила камень, развернулась и ударила одного из эвирцев. Тот рухнул мне под ноги с разбитым лицом. Я бросила камень во второго, но мужчина увернулся. Я потянулась к ближайшему деревянному обломку, но эвирец оказался быстрее. От удара в спину я рухнула, зубы и нижняя челюсть заныли при встрече с землёй. Я упрямо потянулась вперёд и сжала пальцы на деревяшке, эвирец схватил меня за платье на спине, вздёрнул вверх. Оказавшись на ногах, я развернулась, без колебаний нанося удар палкой противнику по голове. Светлые волосы окрасились красным из-за разодранного уха и раны на голове, взгляд эвирца стал стеклянным. Он покачнулся, и я пнула его ногой.