Книга Во главе закона, страница 8 – Лия Арден

— Я не должен тут быть, – обронил Элион, пытаясь разглядеть в пейзаже хоть намёк на верное направление.

— Ты здесь, потому что такова твоя судьба, – возразила Энио.

— Я умер, и у меня нет судьбы.

— Наивный. Лишь она одна тебя защищает и ведёт. Нынешний путь – твоя судьба.

У Элиона появилось немало вопросов и не одно возражение. Его нить судьбы оборвалась с его смертью, разве нет? Он умер. Нет даже его тела, а значит, нет и предначертанного пути. Время ограниченно, и Элион отмахнулся от желания вступить в полемику, сосредоточившись на главном.

— Прошу, подскажите путь на маковые поля Морфея, и я незамедлительно покину ваши территории.

Грайи переглянулись, и Элион едва удержался от гримасы, чуя неладное. Ощущение разве что усилилось, когда богини после продолжительной паузы вновь обратили внимание на него, а на их губах появились доброжелательные улыбки. Элион был достаточно осведомлён о нравах богов, чтобы понимать, что всё ведёт к…

— Сделка, – без прикрас выдала Пемфредо, понимая, что у Элиона нет других вариантов. – Нам нужна помощь в кое-каком деле.

Элион устало вздохнул, тоже не скрывая, что видит их мотивы насквозь. Единственное, на что он мог надеяться, – что не влипает в очередное дерьмо.

— Я слушаю.

Она прекратила стучать зубами, но оказалась не в состоянии контролировать нервно трясущиеся руки, словно её тело прошибал ток. Из-за этого кандалы и цепи продолжали беспрерывно позвякивать уже несколько часов. Она не знала, как долго стоит босая на холодном мраморе, в одной окровавленной сорочке, закованная в цепи. Лишь изредка она позволяла себе переступить с одной ноги на другую, видя, что на сверкающем полу оставались следы грязи и хлопья засохшей крови, которые она содрала с рук, расчесав кожу до глубоких ссадин. Она старалась не опускать взгляд, не видеть бурые и красные пятна на ткани, но не могла перестать их чувствовать. Из-за них её невольно передёргивало.

Самая середина лета, но пот, покрывший её тело, был ледяным, от страха дыхание никак не выравнивалось, она глотала его порциями, не способная вдохнуть глубоко. Взгляд размылся, в глаза будто песка насыпали после продолжительных рыданий и истерики.

Высокие потолки, мрамором отделанные стены зала заседаний и роскошное убранство поражали, но ей не полагалось ни стула, ни скамьи. Преступникам не позволяли даже этого, несмотря на то что срочно созванное заседание длилось второй час. Из ряда вон выходящая ситуация для двух крупных Домов, поэтому встречу решили провести немедленно.

Вперёд выходили мужчины и женщины, большинство из которых она никогда не видела. Одни поглядывали на неё с опаской, другие – с презрением или ужасом, но никто не выказывал жалости или сочувствия. Как бы она ни пыталась сосредоточиться, голова оставалась вялой, сознание временами отключалось; всего мгновение спасительного мрака, и уже другой свидетель делился известными ему фактами перед Тобиасом и Неолаем – архонтами Чревоугодия и Кошмаров:

— Странное заметили соседи. Нил Деймос, магистр и выдающийся историк третьего сула, обнаружил её такой на пороге. Увидев его, она попросила помощи. Стражи правопорядка прибыли через пятнадцать минут в поместье достопочтенных Ореста и Софии Кайлос…

— На момент трагедии в поместье было два члена семьи, девятнадцать представителей прислуги, среди которых двое садовников, управитель и даже педагог…