Книга Во главе закона, страница 205 – Лия Арден

— Я даже не знал, что мы в одном здании, просто ты в другой части. Я тебя нашёл, пробравшись в контрольную комнату. Здесь везде камеры. Эту я отключил, – добавил Маттео, как только Вега подняла взгляд, вспомнив о слежке. – Сигнал тревоги сработал на твоё первое пробуждение намеренно, чтобы разбудить и Макея.

Вегу передёрнуло, она нервно стряхнула несуществующих насекомых, ощущая неприятные мимолётные прикосновения по всему телу.

— Что происходит? – Она хотела отчаянно закричать, но вышло устало. У неё не было сил. – Ты сказал, что это Вега. Что ещё за Вега? Это я? Может, у меня галлюцинации? Ты говоришь обо мне? Я всё это придумала в бреду? – Голос задрожал от мыслей, что её второе «я» уже и не такое бессознательное.

Маттео мотнул головой, с сожалением взглянув на Вегу. Он немного сменил положение ног, но продолжил, как и она, сидеть на полу, чтобы они могли говорить лицом к лицу.

— Ты не первая Вега.

Она застыла, не поняв ответа. Взгляд Маттео смягчился, но глаза выдавали горечь.

— У тебя есть сестра-близнец, и я это понял, случайно встретив тебя у тех контрабандистов, – подробнее пояснил Маттео и начал рассказывать о девочке по имени Ио, которую когда-то выкупил на чёрном рынке, чтобы воспитать дочерью и передать своё наследие. Он назвал её Вегой.

Вега не встревала, она оцепенела, застыв в одной позе, и иногда переставала дышать, боясь пропустить хоть слово. Чем больше Маттео рассказывал о провалах в воспитании, тем печальнее становился, но главное, что Вега видела в его сгорбленной позе, – смирение с поражением. Маттео, который мог замучить лаборантов до голодных обмороков, Маттео, готовый сотни раз переделывать формулы, лишь бы получить нужный результат… сдался, приняв проигрыш. Он пытался сделать из девочки проект, в действительности не совсем понимая, что любовь, преданность и безукоризненное послушание не рождаются из ничего, или по крайней мере применил неверные методы, чтобы их достичь.

— Я был холоден, отстранён и даже сух, наверное. Я растил её не как ребёнка, а как второго себя, слишком рано показав изнанку нашего бизнеса, – помрачнев, признал в итоге Маттео. – Но мой грех не в этом, а в том, что я не внял её намёкам, когда она показывала, что боится, что не хочет чего-то или что-то ей не нравится. Говорят, с первым ребёнком родители совершают больше всего ошибок. – Маттео скептически усмехнулся, а затем тяжко вздохнул: – Ей ещё не было и одиннадцати, но я уже начинал понимать, что всё выходит не так, как я хочу. Однако я не настолько жесток, чтобы пустить девочке пулю в голову и взять другого младенца. Я пытался изменить стиль воспитания, продумал вариант договорного брака, но однажды она пропала.

— То есть?

— Она была чуть старше шестнадцати. Я отправил её выкупить один артефакт, но в итоге она исчезла. Сбежала. Она знала слишком много секретов, и я не мог её так легко отпустить. Я не собирался её убивать, – тут же защитился Маттео, заметив взгляд Веги. – Клянусь, я намеревался её вернуть и поговорить. Но оказалось, что заметать следы она научилась лучше многих профессионалов. За ней гонялись долго, и после мои люди принесли фотографии её тела. Девочка умерла от потери крови. Я не мог не поверить, увидев фотографии, выслушав своих людей. Я им всем доверял. Они точно могли отличить живого от мёртвого. Они предложили привезти мне тело, но я отказался… Я… испытал шок, – неуверенно подобрал слова Маттео, нервно потерев пальцы. – Только потеряв… понял, что любил её. Привык к тому, что она рядом, к её характеру и даже изъянам. Дом стал пустым. Примерно спустя год я встретил тебя. Случайно. Сперва решил, что ты моя Вега. Внешне вы идентичны, но ты меня не узнала. Я предположил варианты от потери памяти до притворства, но твоё досье о семье Дома Чревоугодия, нападении и тюрьме заставили меня начать разбираться. И когда я докопался до правды, что вы близнецы, то решил… попытаться сначала. Точнее, я… создал иллюзию, что смог вернуть Вегу. Ты была другой изначально: более покладистой, молчаливой, наблюдательной. Ты была воспитана другими родителями, но воплощала именно то, какой я всегда мечтал видеть Вегу, то, какой я хотел её воспитать, но провалился.