Книга Алсу и озеро Нети, страница 50 – Сания Шавалиева

— По домам? — предложила Алсу и показала на тучи. — Щас ливанет.

— Да-да. — Лена глянула на часы. — Ё-мое! Мне за Серегой в садик! Какого фига я поперлась с тобой.

— Ты хотела посидеть на троне. — Показала Алсу на трехствольное дерево.

— С ума сошла? Каком троне? — Лена уставилась на подругу. — Совсем сбрендила. А я как лохушка купилась.

Алсу проверяла.

— Ты говорила клево.

— Хрень какая-то.

Лена припустила по тропинке к поселку, а Алсу в другую сторону, к дому.

Глава 32

Видения

Когда Алсу выводила Лену на поверхность, она думала только об отце. Янотаки напугал и толком ничего не объяснил. Велел спросить у Королевы и куда-то сорвался.

Всю жизнь из него лишнего слова не выцепишь. Все для него государственная тайна, даже погода на завтра — под строжайшим секретом. Эти Ёкки, воины защитники, похожи, как близенцы: только и слышно “не велено”, “не настаивайте”. Вот куда он пропал?

Пришла дикая мысль, что Янотаки сейчас тренируется, а потом завалится дрыхнуть под цветущим деревом или играть с другими Ёккаями в буки-блоки (карты). Бывает, так заиграются, что не дозовешься. Тем не менее, периодически срабатывала природная чуйка и он заявлялся на прием к Королеве загодя, особенно, в самые сложные моменты. Видимо, и этот раз все очень сложно. Как бы Алсу не бухтела, надо скорее всего поговорить с матерью.

Алсу увидела маму около остановки. Едва ее узнала. Как же она изменилась за сегодняшний день!

Она стояла под проливным дождем и прижимала к груди свернутый зонтик. Ее руки окоченели от холода, но она не решалась зайти в павильон остановки, видимо, боялась пропустить школьный автобус.

— Мама… мамочка! Что происходит?

Мама повернула голову, увидев Алсу, вздрогнула, пошла через дорогу. Она не слышала сигналов, скрежета тормозов, не реагировала на крики водителей. Она сосредоточенно шла к дочери. В данную минуту все ее внимание было отдано только изящной девушке в синих джинсах, белой футболке, с длинными волосами, небрежно собранными в пучок. Одна прядь постоянно норовила упасть поперек лица, Алсу неизменно ее поправляла и испуганно взирала на родительницу. Чувствовала себя виноватой, нервно покусывала губы.

Мать подошла, обняла, прижала к себе и… впрочем, сейчас не было сил для высказываний. Какой сегодня плохой день. Нескончаемо длинный, за гранью возможностей.

— Мам, ты что здесь делаешь?

— А ты? Я тебя жду со школы, а ты идешь от дома.

— Я провожала Лену.

— Да-да, — рассеянно кивнула женщина. — Полагаю, твое опоздание оправданно. Если ты не против, я хочу услышать подробный рассказ про Лену. Конечно, мне хотелось услышать, что подобное не повторится.

Хотелось, конечно, иначе, но реальность говорила — так тебе и надо. Из дома пропала, мать напугала, уроки не сделала. Страсти накалялись. А впереди еще четыре года, которые надо выжить.

Мать уже оправилась, взяла себя в руки. Светло-синие испуганные глаза изменили цвет до темно-синие, полные уверенности и спокойствия, нос гордо взденут, подбородок поднят.

— Надо поговорить.

— Об отце?

— Ты уже знаешь?

Дома мама приготовила легкий ужин. Без аппетита поели, дергаясь на каждый писк телефона.

Алсу в подробностях рассказала про кандзаши, про Лену.

Королева удивлялась и все переживала, что маленькая оплошность может привести к таким большим последствиям. Но радовалась, что все закончилось хорошо. Главное — тайна сохранена. У нее прямо бзик про секретность. Потом они помыли посуду и стали снова звонить папе. Он, к огорчению, так и не ответил.