Книга Алсу и Человек в черном, страница 97 – Сания Шавалиева

— Коровье вымя, — не сдержался все-таки Вениамин Петрович, потом чертыхнулся собственной бестактности и, подскочив к 999-ой, предложил ей стул. Он надеялся, что не ошибся в выборе гендерной принадлежности.

— Я думаю, не стоит, — улыбнулась галантности Королева Маргарита. — Им не положено сидеть в присутствии Королевских особ.

— А как же мы? — искренне удивился Костя. — Тоже нарушаем этикет?

— Нарушаете, — кивнул Андрей. — Но вы не наши подданные и поэтому, с учетом вашего менталитета, это простительно.

— Охренеть! — И Костя обернулся к Алсу. — Простите великодушно, Ваше Величество.

— Ваше Высочество, — подсказала она, стараясь не замечать его сарказма.

— Какая нафиг разница?

— Для тебя — никакой, — кивнула Алсу.

— Прекратите спорить, — остановил их Вениамин Петрович. — Честно говоря, я того-этого немного… как бы сказать вежливо… короче, они забавные. Я, конечно, не знаю, что им еще предложить. Чай, кофе, но, блин, стоя что ли будут пить? Вы уж давайте сами разбирайтесь. Но ребят жаль. Блин, я бы так не смог. Да, мне это не нравится. Какие-то рабские традиции.

— Позвольте, мы удалимся в мою комнату, — строго сказала Королева Маргарита.

— Понял, — тут же сдался Вениамин Петрович. — Со своим утюгом в чужой огород. Не уходите, пожалуйста. Я тоже хочу увидеть благословение.

— Церемонию благословения, — подсказала Королева. — Хочу заметить: вы первые из людей, кто на ней присутствует. Но, к сожалению, вы ее не запомните.

— Да что за беспредел! — вскинулся Вениамин Петрович и наткнулся на королевский взгляд Маргариты. — Жаль, конечно. Было бы что рассказать внукам. Я ведь сказки не умею придумывать, а тут прямо истории на многие века. — И вновь уловил тот властный взгляд.

Алсу тем временем уже принесла мечи, распределила между родителями. Конечно, не хватало торжественной королевской обстановки, золоченых бархатных шатров, костров с большими кусками корней синего папоротника. При жарке его семена, прилепленные к обратной стороне листа, нежно щелкали и брызгались ароматом и разноцветьем. Для новобрачных простых акумов сжигали обычный зеленый столетний папоротник, для новобрачных Акумуляров, которые умели собирать и концентрировать отрэнергию, сжигали синий. Он рос только в королевском саду и цвел один раз в тысячу лет. Также отросток этого папоротника дарили молодожёнам, тем самым символизируя королевскую благосклонность и защиту.

Королева, король и Алсу склонили перед молодожёнами на одно колено и на вытянутых руках подняли мечи.

— Во имя королевства озера Нети велим вам быть отважными… — Затем последовало много прекрасных высокопарных слов. Они звучали, как долгая старая молитва. Со стороны это походило на шум водопада, удары ведра о дно колодца, тарахтение дятла по стволу дерева.

Косте неловко было признать, что ему в какой-то момент захотелось, чтобы эти слова предназначались ему. Он оглянулся на отца и понял, что он, кажется, думает о том же.

Именно в тот момент, когда королевская семья благословляла молодожёнов, на другой стороне поселка происходили совсем другие дела.

В одном месте, взобравшись на капот своей помятой Газельки, выступал Пронькин. Он, как заправский революционер, зажав кепочку в кулачке, призывал односельчан двинуться на дом узурпатора, врага народа, всем известного эксплуататора трейдера Сидорова Вениамина Петровича.