Книга Алсу и Человек в черном, страница 5 – Сания Шавалиева

Учительница вздрогнула, словно получила удар по затылку, секунду смотрела на класс, — некоторые почему-то обернулись на Костю Сидорова, заставив его зарумяниться.

— Чего вылупились? — вдруг заорал он всем, вынув из ушей наушники.

Чувствовалось — еще пять секунд и даст волю своим чувствам, но должен сдержаться. Уставился на Алсу, которая шла по узкому проходу к своему месту, а это далеко, последняя парта в первом ряду, — затем презрительно хмыкнул, отвернулся.

Учительница потянулась в сумку за таблеткой, и пока запивала ее водой из бутылки, весь класс хором провожал Алсу, мысленно задаваясь вопросом: она ли это? Когда успела так измениться? — читалось у всех на лицах, — такого не может быть, так не бывает…

И пока длилась эта минута форы, Алсу по пути заценила запах, — кажется, сегодня ее не ожидало ничего неестественно отвратительного: рвота в пакетике, дерьмо в кулечке, или что похуже. Протиснулась между партами и все-таки не удержалась — посмотрела на Костю.

Именно в этот момент, прогнувшись вперед, он что-то передавал Вере Вишневской. Это «что-то» пошло по рядам и остановилось у Вероники Краснощековой.

Вероника прочитала, обернулась к Алсу. Ох и взгляд! Как пуля киллера.

— Ты подписала себе смертный приговор, — хохотнула Лена Шеина. — Это тебе не с Сидоровым и Парфеновым воевать. Жалко тебя.

— Себя пожалей, — огрызнулась Алсу и вновь поймала этот взгляд, который объявлял ей войну.

«Война!»

Нет, нет, нет!

Размышляя о чем-то подобном, Алсу тупо смотрела в учебник. Мысли ее вертелись вокруг одного и того же. Жуткая кара краснощековского взгляда была совершенно излишней и непонятной. Если это из-за Сидорова, так пусть успокоится, пусть не мучается своими ревнивыми фантазиями. Алсу не совершила никакого преступления, чтобы попасть в Веронскую немилость. Если у них с Сидоровым любовь, то пусть и продолжается, Алсу не будет третьей лишней, она сразу капитулирует, она уже капитулировала. О боже, как это ужасно! Вновь оглянулась на Сидорова. Он почему-то на неё не смотрел и не собирался, хотя еще вчера казалось, что у них все было хорошо.

В принципе, Алсу понимала, что с разбалованным Костей ничего не может состояться серьезного, она — очередная из очередных, иголка в стоге сена. Но как бы она ни хорохорилась, верить в это не хотелось. Надеялась, что ошибалась, накручивала и упрямо ждала, когда он поддержит её хотя бы улыбкой. Ожидание Алсу переполнилось слишком большим смыслом, чтобы от него отказаться. А Костя сидел, сидел, сидел…

— Бесфамильная! — громко сказала Роза Викторовна.

Лена испуганно ойкнула, толкнула Алсу в бок.

— Тебя.

— Бесфамильная! — повторила учительница. — К доске.

Алсу вновь стояла перед классом, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь заправить свои роскошные волосы за спину. Увы — это было довольно сложно. Волосы мягкими волнами топорщились в стороны и отказывались прятаться. Уж больно долго они таились под париками. Постепенно Алсу стало не по себе. Её словно препарировали, рассматривали под микроскопом.

— Ну… Поясните нам, я думаю, всему классу будет интересно, что такого вы учудили. Я делаю акцент на слове «учудили» — других вариантом у меня нет. Так вот, повторяю, что это было? — Учительница сунула пальцы в нос, изображая тоннели. Класс засмеялся. — Я в школе двадцать восемь лет, у меня были и учителя, и космонавты, но клоун у меня впервые. — Учительница била словами наотмашь. — Почему? Зачем?