Книга Алсу и Человек в черном, страница 45 – Сания Шавалиева

Время замерло. Это было какое-то необъяснимое чувство. Глазами она уже понимала, что происходит, но ум и сердце сопротивлялись. За секунду лоб покрылся мелкими капельками пота. Чтобы вдохнуть и выдохнуть, приходилось разлеплять губы и делать судорожные глотки воздуха.

Она видела, как по коридору сквозь скопление школьников медленно и размашисто шел Саша Парфенов, который казался выше и краше всех. На фоне серой толпы яркими пятнами выделялись его длинная челка и широко распахнутые глаза.

Трудно сказать, что послужило ему отправной точкой для такого решения, но это больше походило на объявление протеста. Саша Парфенов, на правах официальной власти, данной ему самим собой, приветствовал Лену и Алсу, радостно раскрыв объятия. А в петличке на лацкане его пиджака голубым огнем светился цветок василек, произрастающий только в королевстве Акумов. Это был тот крайне редкий природный экземпляр, который выживал исключительно в заповедных местах королевства. Бытовало мнение, что сорвать цветок — это все равно что погубить акума. Мало того, что уничтожил жизнь, так еще в петличке выставил тело на обозрение. К чему такая жестокость?

Алсу дернулась к Парфенову, намереваясь забрать цветок, но Саша резко отвернулся. Он уже держал оборону.

— Зачем ты это сделала? — обернулась она к Лене. Алсу старалась сдерживаться, но уже практически не чувствовала разницы между спокойствием, гневом и яростью.

Лена забрала у Саши цветок и демонстративно покрутила им перед носом Алсу, затем спрятала в рюкзак. Она явно нарывалась на конфликт, приглашала принять тот факт, что открытого столкновения не избежать. Раньше подобное Алсу не волновало, за год она уже привыкла к стычкам, но теперь защита выходила на другой уровень, теперь приходилось заступаться не только за себя, но и за жителей Королевства. Уже не оставалось сомнения, что Лена, поделившись своими знаниями с Парфеновым, останавливаться на этом не собиралась.

Алсу сидела в буфете, крепко сжав в руках горячую кружку, вовсе не ощущая исходящего от неё жара.

— Чего приуныла, подруга?

Алсу вскинулась, предполагая, что это Лена пришла мириться и извиняться, но это была Краснощекова.

— Что? Переживаешь? Костя того…тю-тю…бросил тебя, — громко говорила она, будто выступала перед зрителями.

— Когда успел? — хмыкнула Алсу.

— Ночью, когда мы с ним гуляли. Вчера ко мне заявился, так странно себя вел. Обычно он другой. Какой-то грубый, а тут сама нежность. Мы всю ночь говорили и смеялись. Его как будто расколдовали. Я грешным делом подумала, что он меня бросил ради тебя. Погоди, он просил передать тебе записку. — Краснощекова принялась ковыряться в своей сумке. Скоро достала лист бумаги, свернутый вдвое. — Надеюсь, ты знаешь его почерк?

Алсу не знала.

В верхней части листа кривоватым беглым курсивом было выведено: «Прости, но я полюбил другую».

Зреющая глубоко внутри Алсу злость пересилила желание рыдать водопадом. Все, чего хотелось в данную минуту, это наподдавать по этой самодовольной физиономии и укатить в свое Королевство.

— Не заставляй меня грубить, — деланно спокойно ухмыльнулась Алсу. — Вот я и узнала, что он написал тебе.

Спеси на лице Краснощековой сразу поубавилось. Она справедливо рассуждала, что ее выверт получится, если только ее не застукает Костя, но и в этом случае можно будет отболтаться, что это якобы была шутка.