Книга Алсу и Человек в черном, страница 21 – Сания Шавалиева

— Угощайтесь! Я знаю, вам это нравится.

— Что это? — Саша заметно струхнул.

— Это… как там по вашему земному? Кровь!.. Кровь помидор. А еще вы его называете томатным соком. Пейте, пейте, я учу ваш язык. Меня обучает сама Королева Марго. Я ж как вас увидела на паплисе, сразу сюда примчалась. Как вам мой акцент? У меня к вам куча вопросов… Вы пейте, пейте… Я знаю вы с ума сх-ходите от этого сока.

— Мы, наверное, пойдем… — Лена потянула Сашу за руку.

— Но как? — воскликнула девица. — И жидкость в проводах поменялась на желто-оранжевый цвет. — Сок э-э-э мандорный, нет, мандариновый. У меня есть все соки, даже выжатый из черных кошек.

— Охренеть! — пискнула Лена, прижалась к Саше.

— Я вижу отрэнергию, — вдруг заверещала девица. — Кандлимур, отвергейнт пухлес! (Все сюда! У меня получилось!)

— Перестань орать! — Саша ладошкой заткнул девице рот. Ее глаза стали увеличиваться. И вот на них появились свои глазки, ушки, ротик. На них смотрели глаза глаз.

— Отпусти ее, — взвизгнула Лена. — Блин, давай домой.

В подлеске вновь послышалось движение. Прямо из тьмы малахитовых кустов появилась гигантская голова с большим спиральным рогом. Лена завопила, вцепилась в Сашину руку, сунулась носом в его подмышку. Гигантская голова фыркнула. Лена вновь завизжала. Голова вновь фыркнула, а затем раздались чмокающие звуки.

Голова утоляла жажду из трубочки девицы напрямую. Напиток состоял из трех цветов — синий, зеленый, черный.

Девица гладила Голову, щекотали за ушами, чмокала в нос и бесконечно бурчала что-то ласковое.

У Лены подкосились колени, и она обязательно бы упала, если бы Саша не успел подхватить и усадить ее на скамейку. Они надолго замолчали.

Наконец, Голова оторвалась от трубочек, фыркнула несколько раз и пропала в кустах — оттуда раздался звук удаляющихся копыт.

— Это ортидобус. Проголодался, — сказала девица и заправила кончики трубочек в плечи.

Лена тяжело вздохнула, ей показалось, что трубочки глубоко вошли в живую плоть.

— Может, вы тоже проголодались? Так тут недалеко дреун, ну, то есть хлебальня… поедальня…столовая. Блин, думала не вспомню. Я все время интересуюсь, почему вы довольно часто ругаетесь продуктами питания. Ведь «блин», «хрен» — это бывает вкусно?

— Я хочу есть, — захныкала Лена…

«Дреун» стоял в глубине парка. На картинке баннера крутились разнообразные блюда. Не сказать, что выглядело очень аппетитно, но почему бы не попробовать.

— Вообще-то Нетийский дреун не предназначен для приема людей с поверхности. — Так объяснил многоглазый субъект на пороге столовой. — У нас и продуктов нет пригодных. Вам же нужны те, чья жизнь проходит в покое между центром земли и сферой неба. И неважно, фрукт это или овощ, — это мертвый, потерпевший катастрофическое преобразование орган.

Девице надоело переводить, она остановила бессмысленный поток многоглазого и протолкнула гостей внутрь столовой. Пока привыкали в внутренней полутьме, уточнила:

— А есть продукт, которым можно обозвать этого охранника?

— Редиска. — Саша думал рассмешить Лену, но она не оценила, она просто сходила с ума.

Девица задумалась.

— Я давно поняла, что акуны плохо приспособлены для понимания двойственных оттенков вашей речи. И как бы я ни была внимательна, мне приходится разрабатывать переходный язык, проще говоря, разносить все по столбикам. Я три дня проторчала на слове «ключ». Вы намеренно так сделали, чтобы вас не понимали? Это некий шифр для внутреннего пользования?