Книга Желтый ценник, страница 84 – Сания Шавалиева

Тетя Валя подставляет руку, помогает выпростаться. Ася с сожалением освобождается от мягкого очаровательного плена. Век бы здесь спала, но надо ехать обратно.

Теперь надо собраться и вспомнить.

Смутно выплывает конь, дорога, фура, пограничники, коричневое лицо тети Вали. Она что-то говорит, и Ася не сразу понимает о чем.

— Тут это, – как-то застенчиво-фальшиво ведает она, – тут это… короче, Василий ускакал на коне в пустошь.

Ася обдумывает сказанное и не понимает, к чему ведет тетя Валя.

— Он же вернется?

Тетя Валя неопределенно пожимает плечами. По мнению Аси, это абсолютно неправильный жест: «Скажи „да“, покатается и вернется. Ведь правда?!» Но тетя Валя молчит. Так делают все люди, которые знают правду, но ни за что ее не выдадут, потому что она неудобная и не та, которую ожидают.

— Тетя Валя! Не молчи! Куда уехал Василий? – напрягается Ася.

— Честное слово, не знаю. Сказал, что здесь опасно оставаться коню, он уже видел злых людей и от греха подальше решил коня спрятать.

Ася помотала головой. Нет. Она не собирается слушать эту чушь. Ее голове не нужны неправильные слова, собранные из неправильных мыслей.

— Тетя Валя! – уже грозно, почти переходя на крик, зарычала Ася. – Как Василий тебе это сказал, если он глухонемой?

— Вот так ручками и сказал, – взмахнула широкими ладонями доярки тетя Валя.

Ася села на пол, уперлась локтями в коленки и собралась зарыдать. Не получилось – давно уже не использовала этот механизм выражения чувств. Слезы пропали напрочь.

— А где все?

— Спят. Руслан пошел в туалет. Я утку для вас зарубила. Бульон щас попьете, мясо с собой возьмете.

О чем она говорит?! Мясо, утка! Что делать с лошадью? Как за нее отвечать перед Алмазией? Проспать все на свете! Такого дорогого сна у Аси никогда не было.

В дом зашел Руслан. Ася вздрогнула от его бледного лица: на умном, добром лице не было ни кровинки. Она впервые видела его таким напуганным и опустошенным. «Ну и хорошо, – порадовалась Ася, – значит, уже знает про коня».

Руслан подсел к Асе на пол и доверительно прошептал ей на ухо:

— Там в туалете голова утки.

Ася вылупила глаза.

— И что?

— Она смотрит. Я сру, а она мне в задницу смотрит.

Ася заплакала от смеха.

— Что ты ржешь? – обиделся Руслан. – Я говорю, голова живая, из говна смотрит.

Туалет был освещен пополам из маленького окна под потолком. Свет шел пыльным, клубящимся снопом и, как прожектор, освещал голову утки на дне выгребной ямы.

— Кто бы мог подумать, – переживала тетя Валя и забрасывала выгребную яму переспелой лебедой и сухой ботвой от картофеля. – Всю жизнь так делаю.

Но Ася была благодарна ей. После этого случая с уткой потеря коня выглядела не так устрашающе.

Гуля уже позвонила матери и рассказала обо всем.

Как мгновенно, однако, в нас отражается чужая жизнь: при чьей-то потере – погружаемся в воспоминания о своей боли.

Василий не вернулся ни к вечеру, ни к утру. До вечера вчетвером обошли весь поселок, глупо улыбаясь, задавали одни и те же вопросы: про Василия, про лошадь. В поселке уже все знали. Кто-то сочувствовал, понимал, что искать такого раскрасавца бесполезно, кто-то советовал подождать, предполагая, что Василий заплутал или конь захромал: идут пешком и на самом деле идут далеко. Было много разнообразных версий, одна другой мрачнее, смешнее, невероятнее.