Книга Пчела в цвете граната, страница 97 – Сания Шавалиева

На остановке Ася и Руслан разошлись в разные стороны. Попыталась вернуть рубаху. Отказался, сказал, что успеет добежать до общежития.

— Завтра заберу, – показал на свой дом. – Мы соседи, только по разную сторону дороги.

— Завтра воскресенье. Выходной.

— Вот и сходим куда-нибудь. В кино хочешь? Хотя нет. После зарплаты давай.

Ася спустилась в переход, где жутко сквозило. На вахте забрала письмо от родителей. Читала размашистый почерк отца в темноте лифта и обещала себе завтра же ответить. И знала, что не ответит ни завтра, ни послезавтра, а скорее через неделю, а то и две. Обычный набор фраз: «Всё хорошо, не болею, отпуск нескоро». Другое дело – письма для Зари. Вытащила замёрзшими пальцами из сумки старое заготовленное письмо, подложила под своё. Письма уже пахнут Асиной сумкой, чернилами, карандашами. Но Заря принюхиваться не станет. Молча кинет, равнодушно отвернётся.

Устраиваясь в кровати поудобнее, Ася вспоминала Руслана. «Неужели приударить решил? Вот ещё морока. И всегда они, эти пацаны, такие…» – подумала она, ощущая какую-то неловкость и досаду. Не заметила, как уснула. Проснулась поздно утром. У кровати сидел Руслан в белой спортивной рубашке. От него свежо и радостно пахло ромашковым шампунем.

Ася лежала на спине, накрыв подбородок одеялом.

— Ты как здесь?

— И тебе привет, – сказал он.

— Как ты меня нашёл?

— Что ж, давай вспоминать. Не ты ли мне на сопромате задала загадку в ответ на мой вопрос? Номер квартиры? Самая лучшая оценка в школе и самая плохая. Я зашёл в пятьдесят первую квартиру – такая не живет, а вот в пятьдесят второй – спит. А уже почти обед.

— У меня выходной. Выйди на кухню, я оденусь.

И вот за утренним чаем Заря несказанно удивилась Асиному гостю. К тому времени, пока Ася оделась, умылась, вышла на кухню, она уже напекла блинов и угощала Руслана, задавая при этом кучу вопросов, чтобы определить, что за фрукт здесь нарисовался. Раиса она раскусила сразу. «Бросай его! Воняет затхлостью подхалимства и лизоблюдства, – потребовала после первой встречи. – Тебе говорит одно, мне другое». Ася не поверила, и зря.

Руслан отшучивался от Зари, смотрел в чашку с коричневым чаем, обмакивал блины в малиновое варенье. Заря шутки понимала и от души хохотала.

На кухню вышла Ирина, работавшая на заводе художником-оформителем. Высокая, чернобровая, статная. Лицо, озарённое солнцем, было шоколадно и свежо, ослепительно белели зубы, кружевом спускались локоны. В ней кипела цыганская кровь.

Руслан засмотрелся на неё.

— Девчонки, да вы здесь все красавицы!

Заря хмыкнула, Иринка улыбнулась, Ася удивилась.

— Я ненадолго. Мне надо домой к матери съездить, проведать.

— Далеко? – Заря добавила варенье в чашку.

— Я из Елабуги.

Руслан ушёл. Не забыл забрать таблицу Брадиса. Договорился с Асей о следующей встрече. Немыслимо было не вернуться в этот цветник – рассадник насмешек, разговоров, шуток, молодости.

Каждые выходные Руслан ездил к матери, отвозил получку, пустые банки из-под варенья. Мать угощала огромными очпочмаками, наливала чай в огромные пузатые бокалы. Ради сына вытаскивала бокалы из серванта. Руслан валялся на диване и читал книги. Это единственное, что его успокаивало и одухотворяло. Мать за это время успевала связать полноска, сварить лапшу, поболтать с зашедшей соседкой.