Книга Пчела в цвете граната, страница 61 – Сания Шавалиева

Не успела Ася переодеться в халат, как в прихожей раздались громкие голоса. Они заполняли все уголки квартиры и перемешивались с хлопаньем дверей, трелью дверного звонка.

Ася вышла на кухню. Кажется, ничего не изменилось, Заря продолжала сидеть на коленях Маузера. Оба не понимали, откуда на кухне появился человек в серой футболке, чёрных брюках и почему он орёт, почему пытается стряхнуть повисшую на нём вахтёршу Мирославу.

— Не пущу без документов! – гарцевала вокруг мужчины Мирослава и, прикрывая рот рукой, бесконечно всхлипывала: – Батюшки-светы. Господи. Да что ж это делается?

— Вы кто? – в который раз спрашивала Заря у непрошеного гостя.

— Заткнись, дура! – голосит дядя и поворачивается к Мирославе: – Пусти, зараза. Какие документы? Я ж по-родственному побалакать.

Маузер улыбается, кивает.

— Сам дурак, – спокойно парировала Заря, обижалась на улыбку Маузера, пыталась уйти с колен.

— Я его не пускала, – выглянула из-за спины дяди вахтёрша. – Так он напролом. Я сейчас вызову милицию.

— Не надо милиции, – немного остыл гость. – Мне надо поговорить с Зарёй. Кто Заря? Ты? – ткнул пальцем в Асю.

— Она, – Ася кивнула на Зарю.

Дядька изумлён, не верит:

— Я ж не шутейно спрашиваю.

— Я не шутейно отвечаю. – Ася аккуратно собирает волосы под резинку.

— Если она Заря, почему сидит у хлопца на коленях?

— Приспичило, наверное. – Асю начинает утомлять этот разговор.

— Она и есть Заря, – подтверждает вахтёрша.

Дядя запыхтел, ногой потащил табурет на середину кухни, сел.

— Сын мне звонит. «Батя, – говорит, – женюсь». – Я ж, глупый, думаю, нехай женится, отдам с руками и потрохами. Я ж думал, приедут знакомиться, бычка, утку порежем, а у них уже шуры-муры налажены, заявление в ЗАГСе томится. Без денег, колец. Я ж из-за отцового упрямства сначала их звать принялся. А потом смотрю, и не нужно им вроде как нашего родительского благословения. А мне мамка гутарит: поезжай, Николай Николаевич, посмотри на невестку-то. И что я вижу? Падалица. Вошь в оправе.

Заря уже отлипла от Маузера, застегнула верхнюю и нижнюю пуговицу халата. Она уже догадалась, что за человек сидит на табуретке, и всей её смелости хватило только ему кисло улыбнуться.

Николай Николаевич, кажется, весь высказался.

— Ну? – ударил он себя по коленям. – Пришёл, невестушка, знакомиться, а теперь хочу узнать, как разбегаться будем. Мне от такой картинки совсем совестно тебя в дом кликать, потому как сыну моему крутое, несгибаемое «нет». Уверен, и мамка меня поддержит.

Заря обожглась о вулканическую кипучесть его глаз и устало передёрнула плечами. Растерянность, злоба, отчаяние выдавили на её бледном лице обильный холодный пот.

Маузер тоже, кажется, догадался, что это отец жениха Зари. Попытался высказаться.

— Абый. – Тут его брови задрожали, прикусывая губы, Маузер силился сдержать смех. – Абый, прости. Видит Аллах, я тут случайно. Пришёл поздравить Зарю со свадьбой.

— Ах ты сукин сын! – покачал головой дядька. – Может, и тебя в дом взять? С довеском? Иные с дитём берут, а мы с женихами гарем выстроим.

— Не обижайтесь на неё. Не со зла получилось. Бик зур рахмат этому дому. У меня своя невеста есть. Честное слово.

Николай Николаевич закатил набухшие от обиды глаза, резко встал, опрокинул табуретку. Она рикошетом пребольно ударила Мирославу по мизинцу ноги. Вахтёрша пискнула, рывком распахнула дверь.