Книга Пчела в цвете граната, страница 128 – Сания Шавалиева

— Сначала бы никах почитать.

— Чего? – отреагировала Ася.

— Татарский обряд, молитва! – сцепил пальцы Руслан. – После никаха имеем право жить семейной жизнью. Как у русских венчание в церкви.

— Вы это серьёзно? – встревожилась Ася. – Я же комсомолка, я даже сплю с комсомольским значком. Какие обряды?

— Ну и ладно, – сразу смирилась мать. – Когда заявление в ЗАГС подадите?

— После сессии, наверное. – Руслан обнял Асю за плечи. – Ты как?

Им было хорошо вместе, но Ася втайне мечтала ускорить свадьбу. Готова была бежать в ЗАГС хоть сейчас. Трудно точно сказать причину столь яростного желания, но Ася догадывалась. Близость Руслана отзывалась в ней жгучим желанием, которого она страшилась и одновременно откровенно ждала.

— А как это… ну это… некях? – с трудом вытянула незнакомое слово Ася.

Мать радостно всплеснула руками:

— Просто. Муллу позову, он прочитает молитву.

— И всё? – с недоверием уточнила Ася.

— Надо бы ещё ваших родителей пригласить, – мать посмотрела на Асю. – Родители знают?

— Откуда? Мы вот только с вами пришли знакомиться.

В поезде много народу, настолько много, что опустили столики на боковушках плацкартного вагона. Разместились спиной к окну, поджимали ноги и радовались, что удалось купить билеты и уехать. Хорошо, что ехать от Перми до Губахи всего семь часов. Матери Руслана удалось найти место напротив, в купе. Соседка услужливо поддакивала, открыто скорбела над разбитой трёхлитровой банкой варенья. Ася предлагала не брать, уверяла, что малинового варенья дома вдоволь. Намекала, что тяжело таскать, да и неудобно – всякое в дороге бывает. Будто в воду глядела. Отхватили билеты в прицепной вагон. А так как пассажирского перрона для него не хватило, то нижняя ступень лестницы вагона оказалась свекрови на уровне пояса. В окружении толпы людей лестницу пришлось брать штурмом. Вот и результат: капли сиропа ползут по грязному полу и выдают свекровь с потрохами.

Люди прилипали-отлипали, разносили по вагону сладкое недовольство. Больше всех буянил проводник. Хотел выкинуть банку вместе с сумкой и свекровью. Свекровь с боем себя и сумку отстояла. С таким же боем и скандалом в туалете помыла вторую банку, прополоскала сумку. Пока Ася шваброй с чёрной тряпкой протирала пол в вагоне, Руслан охранял места.

Проводник навалился грудью на тяжкую, как чугунная плита, дверь, освободил запорный крюк, отворил, выглянул на улицу. Поезд притормаживал на станции, предательски не дотягивая до перрона последний вагон. Прыгать – не залезать, успокаивала себя Ася и косо посматривала на мать Руслана. Ей придётся прыгать или валиться мешком. И сделать это надо за одну минуту, сзади уже подпирала толпа. А дальше? Перрон без лестницы, да ещё с перилами. Бежать в обход? Так точно опоздают на автобус.

Свекровь ещё толком не понимает, что её ожидает, но в её памяти перетасовано много победных историй, и она не настолько стара, чтобы не пережить ещё одну. Главное – при высадке не расшибиться самой и сберечь остатки гостинца. Потом уж Руслан не откажет себе в удовольствии покуражиться над ней, особенно когда всё благополучно закончится и они будут уже дома, пить чай.

Вдвоём с мужиком Руслан подсадил мать на перрон, запрыгнул сам, за руку вытянул Асю.

— Там у вокзала автобус, – сказала Ася Руслану, – если не успеем, придётся идти пешком в гору. Придержи автобус, если получится.