Книга Сто мелодий из бутылки, страница 30 – Сания Шавалиева

Идеально ровная дорога горячей чёрной лентой обрывалась на горизонте. Машину тихо покачивало на спусках и подъёмах. Постепенно скорость становилась выше. Деревья хаотично разлетались в стороны, хлопки незаметных вмятин расплавленного асфальта делались слишком громкими. Сто двадцать… Сто сорок… Сто шестьдесят… У солнца появился жаркий кометный хвост – чем больше скорость, тем длиннее хвост. Небо понемногу гасло, счёт времени разлагался на десятые доли секунды. Когда машина, словив неровность трамплина, ушла в короткий полёт, Юрий испугался, ухватился за руль обеими руки, хотя понимал, что в этот момент машина была абсолютно неуправляемой. Задача – удержать колёса параллельно дороге, иначе при возврате машину выбросит на обочину или встречку.

— Она боится, – проснулся дядя Гена, когда машину тряхнуло и она сцепилась колёсами с асфальтом. – У неё фобия.

— Вы не будете против, если я поем? – ухмыльнулся водитель и, как ненормальный, обогнал «газель». – Я не по-завтракамши.

Ася поймала себя на мысли, что готова ждать Юрия хоть сутки, лишь бы он остановил эту безумную гонку. У неё имелась особенность – безудержное воображение. Оно раскручивало малейшую проблему до размеров катастрофы. Ася отстранённо наблюдала, как Юрий завернул к ближайшему кафе, остановил машину. Она догадывалась, что в голове Юрия не было тормозов, вернее, их напрочь снесло от иллюзии, будто каждая из армии его фанаток ждала, что однажды именно её он пригласит в мир изысканной развратной печали. Скорее всего, в любой нерабочей среде из его рта лилась какая-то бойкая чушь. За ней прятались детские комплексы безденежья. А может, он спутал пассажиров с кинематографистами. Наверное, каждый таксист ждал, что однажды в его тачку сядет крутой продюсер и откроет ему волшебную дверь в мир искусства кино, и уж ему-то он покажет свою удаль.

— Сумасшедший какой-то, – пожаловалась Ася на водилу дяде Гене. Страх по-прежнему звучал в её теле, особенно в ногах, сведённых судорогой.

— Мне кажется, за нами следят, – сказал он легко, без волнения и даже с какой-то живой интонацией. – Вроде оторвались.

Это прозвучало как неумная шутка. Ася смотрела на дядю с застывшей улыбкой, но это была просто гримаса. К ужасу гонки добавился страх преследования. Ася опустила голову, поглаживая свои ноги, а затем в её голове всё сложилось само собой.

— Зачем кому-то следить за нами?

— Разболтала всем.

— Кому? С отцом разговаривала – вдруг что вспомнит?

— А он мог рассказать? – обернулся всем телом дядя Гена.

— Ну, если только сиделке или соседке на лавочке у подъезда.

— Тогда эту интересную историю знает вся Елабуга.

— Да кто ж поверит в эту чушь?! – нервно брякнула Ася и заткнулась.

Дядя Гена ожесточённо зачесал мизинцем в ухе, словно пытался выковырять Асины гадкие слова, хотя и сам на девяносто девять процентов был с ней согласен – никто не поверит. С другой стороны, оно и лучше.

— А вдруг кто поверил?

— Кто? – усмехнулась Ася.

— Ты.

— Смешно, честное слово, – попыталась сгладить ситуацию Ася. – Наверняка от сплетен три бутылки переросли в десятки, а то и сотни штук. Кто купится? Всё спишут на старческий маразм.

Дёрнул её черт выспрашивать у отца подробности!

— Да точно тебе говорю. Гнал как придурочный. Серый «Ниссан-940». Если увидишь. – И тут глаза дяди вспыхнули непонятным весельем. – Лёгок на помине.