Книга Своенравная Жена тайного советника, страница 34 – Таисия Шатская

— Дело ведь в помолвке?

Лиза пристыжено кивнула, но продолжила

— Я хочу чтобы правда восторжествовала. –– ей вдруг самой захотелось поморщиться от прозвучавшего пафоса, но от чего-то слов лучше не нашлось.

Мария Фёдоровна поставила чашку на блюдце. Звук вышел резкий, будто фарфор ударился о серебро.

— Правда, — повторила она, растягивая слово. — Все, кто приходит ко мне за «правдой», на деле просят одного: чтобы я повлияла на мужа. — Она наконец подняла глаза. — Ты умна, по крайней мере, так о тебе говорят. Но видимо, очень молода. И не понимаешь, что у государя нет времени разбирать девичьи страхи.

— Это не страх, — сказала Лиза.

Императрица промолчала, ожидая. В комнате стало слышно, как за окном каплет с крыши и где-то в глубине покоев тикают часы. Лиза сглотнула. Горло пересохло, и слова вышли глуше, чем ей хотелось.

— Я подозреваю графа Верского в причастности к смерти моего дяди. И, быть может, к смерти отца. Я не могу выйти за человека, который, возможно, убил обоих.

Она сказала это и только тогда поняла, как дико звучит это в светлой комнате, среди фарфора и запаха ванили. Мария Фёдоровна долго смотрела на неё, и в её спокойном лице не дрогнул ни один мускул. Потом она медленно перевела взгляд на вышивку, поправила натянутую ткань.

— Вы вынуждаете меня поверить словам Лавра, о вашей избалованности. Лавр Дмитриевич — надёжнейший человек, — сказала она мягко, но с той интонацией, с какой объясняют ребёнку простую вещь. — Он стоит выше всяких подозрений. Государь доверяет ему больше, чем иным родовитым семействам. И я скажу тебе прямо: человек, которому Павел доверяет свою жизнь, заслуживает и твоего доверия тоже. Я понимаю, что смерть совсем еще не старого мужчины в собственных покоях, может шокировать молодой не окрепший ум, но умирают и молодые.

— Он враждовал с отцом, да и с дядей не был в дружеских отношения, — возразила Лиза. — Он ненавидел отца ещё с университета. Впрочем относительно батюшки у меня есть только домыслы. А вот по поводу дяди, мне есть, что предъявить. Я читала письмо, которое Лавр Дмитриевич писал дяде: он просил моей руки, дядя отказал, а через день дядю нашли мёртвым. Это не совпадение. А еще у меня имеются письменные доказательства, которые я готова показать только лично императору. Ваше величество, если вы откажете мне, я сделаю, что угодно чтобы избежать этого брака. Если надо будет сбегу, но не отдамся на милость убийцы моей семьи.

Императрица поджала губы. Поднялась, подошла к окну, поправила занавеску, хотя та висела ровно. Лиза следила за её прямой спиной, обтянутой шёлком, за тем, как побелели костяшки пальцев, сжимавших край ткани.

— Ты упряма, — сказала Мария Фёдоровна, не оборачиваясь. — В этом ты вся в Стояновых. Твой дядя тоже был упрям, когда не хотел слушать доводов рассудка. Боюсь это его и погубило. Мне жаль отвлекать супруга, от действительно важных дел, но боюсь иначе ты можешь натварить бед, которые погубят не только тебя.

Лиза в надежде затаила дыхание.

— Я устрою тебе встречу с государем. Это не произойдет сегодня, тебе придется остаться здесь на несколько дней, я прикажу подготовить тебе покои. Павел вернется в Гатчину лишь завтра. Но помни: если в твоих бумагах нет прямых доказательств вины Лавра, а на сколько мне известно, их не может быть, –– она сделал акцент на последних словах. –– государь будет сильно огорчен и разочарован вами. Я предупредила.