Книга Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!, страница 89 – Аглая Райнис

— Идемте сразу на кухню – у меня чай горячий, пироги и мясо тушеное.

При виде накрытого стола у эльфов от удивления вытянулись лица – они такого изобилия они не видели уже давно. А Прошка пыхтя вытащил из кладовки еще корзину с фруктами и стал ловко своими маленькими лапками перекладывать их в миску, что-то бурча под нос про витамины и тощих остроухих, на которых без слез смотреть невозможно.

Рассадив эльфов и поставив перед каждым по большой плошке с тушеным в пряной подливе мясом, она наполнила такую же для Аэрона и передала ему через переднюю дверь.

Спуск с плато оказался не менее изнурительным, чем подъем, но теперь горы словно расступились, пуская беглецов в свое сердце. Дорога, зажатая между исполинскими скалами, круто уходила вниз. Она вилась змеёй и Люциану требовалась вся его сноровка, чтобы удержать фургон на поворотах.

Скалы здесь были мрачными, сложенными из слоистого серого камня, на котором почти не росла трава — лишь редкие пучки колючего осотника цеплялись за трещины. Солнечные лучи с трудом пробивались на самое дно этого каменного мешка, отчего внизу стоял вечный прохладный сумрак.

Фургон осторожно сползал по насыпям. Буян и Уголек шли спокойно и осторожно, словно понимая важность момента.

Чем ниже они спускались, тем отчетливее становился виден лагерь. Это было печальное зрелище: по обе стороны бурлящей реки жались друг к другу палатки из потертых шкур и грубые навесы. Ни ярких красок, ни эльфийского изящества, о котором сестры читали в земных сказках — только суровый быт выживающих. Девушки стояли за спиной Люцика и Аэрона и ошеломленно разглядывали открывшуюся перед ними картину. За их спинами группа голодных эльфов бойко стучала ложками, а сердобольный Прошка подкладывал им добавки.

Стоило таверне выкатиться на ровную каменистую площадку на окраине лагеря, как из палаток начали робко выходить обитатели. Эльфы окружили диковинную громыхающую махину плотным кольцом, перешептываясь и с опаской поглядывая на демонических коней. В их глазах не было злости — только бесконечная усталость.

Особенно много было детей. Маленькие, худенькие, с непропорционально большими зелеными и голубыми глазами на бледных личиках, они, позабыв про страх, шныряли возле повозки. Самый шустрый мальчишка лет пяти в подпоясанной веревкой рубахе несмело протянул тонкую ручку к блестящему медному ободу колеса, но тут же отпрянул, когда Уголек шумно фыркнул, выпустив из ноздрей фиолетовый дымок.

Люциан и Аэрон спешились, из таверны вышли девушки и остальные эльфы. Вслед за ними спустился шушак и выпрыгнули Рыся и Мурза. При виде мантикоры дети с визгом разбежались и спрятались за спины взрослых. В толпе началось волнение, но Люцик поднял руку в успокаивающем жесте.

Кошмары послушно притихли, а Мурза по команде Миры мирно улеглась у колеса, лениво помахивая хвостом. Люциан обвел взглядом притихшую, настороженную толпу и громко, отчетливо произнес на родном наречии:

— Ил'диарэ тан, ла'мин то'рей!Успокойтесь и опустите оружие, мой народ! Не бойтесь ни этих коней, ни моих спутников.Э'ла Люциан, Сильвиан'ор дан!Я Люциан, сын Владыки Сильвиана! Я вернулся домой!

По толпе прокатился изумленный, многоголосый шепот. Эльфы подались вперед, пристально разглядывая парня. За три года скитаний и опасной жизни контрабандиста Люциан изменился, поэтому многие соклановцы его не узнавали. Он раздался в плечах, повзрослел, его лицо осунулось и а черты лица погрубели. Но эти фамильные, янтарного цвета глаза, хитрые и проницательные – глаза клана правителей невозможно было не узнать.