Книга Отпуск с бывшим, страница 82 – Дарья Белова

— Привет, Василина, – ее голос такой же приятный и струящийся, каким я его слышала раньше.

На Эвелину не смотрю, но скашиваю взгляд на ее наряд: белый костюм из широких брюк и жилетки. На голове фата. И с дешевым аксессуаром Хромова выглядит элегантно, богато и недостижимо.

— Я пробовала до тебя дозвониться, но, кажется, номер телефона записала неправильно.

Лгунья.

— Ты же получила мое приглашение на свадьбу? Извини, что ты узнала о нас с Даней таким чудовищным способом, но молчать уже было нельзя.

Я вцепилась в край раковины со всей силы. Эвелина говорит мягко, тягуче, но вырабатывается ощущение, что меня обмазывают клейкой, вонючей массой.

— Значит, приглашение выслала ты? – сухим, безжизненным голосом спрашиваю.

— Я.

Гордится, дрянь.

— Очень надеюсь, что ты придешь. Понимаю, вы с Даниилом провели много времени вместе и остались близкими людьми. А друзья моего мужа – мои друзья.

Собираю остатки своей гордости и вскидываю голову, чтобы посмотреть на Хромову.

Я могла бы сейчас вывалить правду о нашем с Даней круизе, о том, как целовались, дарили подарки, улыбались, радовались, жили друг другом. Но это мои воспоминания, которым нет цены. И разбазаривать их не хочу.

— Ваша свадьба пройдет без меня, но я желаю вам счастья. От всей души, – выскабливаю слова из своего рта своим языком.

Это мучительно больно, и теперь четко осознаю, что отпустила Даню не до конца. Не знаю, ревность это или чувство собственничества, но выпрыгивающие перед глазами картинки их свадьбы вызывают дыхательный паралич.

Эвелина хмыкает и склоняет голову набок.

— Выглядит так, что твои пожелания не были сказаны от души, Василина. Я прекрасно понимаю твое состояние. Но ты же не думала, что ты и Краевский… – посмеивается леденящим душу смехом. – Ваша свадьба не состоялась бы ни при каких условиях. Даже произнося клятву верности, Даниил не закончил бы свою речь, потому что ему бы не позволили это сделать. Еще много-много лет назад наши семьи все решили. Два старинных рода должны объединиться. Не помню, чтобы ты носила какую-то важную фамилию. Ольховская…

Поджимаю губы, чтобы не выдать неуместный смех. Даниил Ольховский. Может, он поэтому так злился? Из-за того, что фамилию его рода поменяли на какую-то неизвестную? Деревенскую.

— Я сделала тебе одолжение, разорвав ваши отношения до предполагаемой свадьбы, – последнее слово она заковывает в кавычки. – Иначе тебе было бы больнее.

Кто же тогда подставил меня со встречей в отеле? Впрочем, есть ли смысл разбираться?

— Спасибо. Такое благородство с твоей стороны столь неожиданно. Как бы не рухнуть в обморок от счастья.

Мы не прощаемся. Хромова бросает на меня оценивающий взгляд и выходит из туалета. Я возвращаюсь к Айке спустя минут десять, и мы тут же покидаем клуб.

За столом Хромовой идут активные поздравления, смех и льющееся рекой шампанское.

«Бабская муть», как сказал бы Краевский.

— За тебя, братуха! – Прилично пьяный Рус кладет руку на плечо и придавливает нас к земле. – Чтобы член стоял, бабки водились, девчонки имелись, – отпивает виски и треплет меня за волосы.

Ей-богу, это самый раздражающий жест на свете!

— Девчонки? У меня как бы свадьба намечается, а не день рождения, – скидываю руку и смотрю на экран телефона. Там стабильно пусто. Кроме заставки последнего заката на корабле нет ничего: ни крошечного сообщения, ни пропущенного звонка.