Книга Отпуск с бывшим, страница 64 – Дарья Белова

(Запись из блокнота Василины)

(Приписано ниже):

Я пел известную испанскую композицию «Macarena». Стыдно не узнать эту песню с первых нот, Ольховская!

Мы завтракаем с Даней вдвоем в самом углу большого зала. Преимущественно молчим, за исключением стандартных, привычных фраз:

— Передай, пожалуйста, соль.

— Прошу.

Или:

— Сегодня булочка с изюмом не удалась. Вчера была лучше.

— Согласен. В мою булочку с маком забыли положить мак.

Пересекаемся с Даниилом взглядами. Ощущения короткой недосказанности провоцируют крапинки пота на спине.

Вчерашний вечер откровений приносит плоды в виде взволнованности от каждого вздоха, взмаха ресниц и, конечно же, взгляда невзначай. Еще вчера утром было все по-другому.

А теперь я думаю о поцелуе и словах Краевского, не переставая. Также о моих ответах и его реакциях на них. Такого запутанного в чувствах круиза я не ожидала. Увидев бывшего в своей каюте в первый день, рассчитывала на минимальное, скупое общение, а получается наоборот. Уже не представляю ни одной прогулки без Дани и обязательных сувениров.

Перекинув волосы с одного плеча на другое, собираю свое волнение и сжимаю его в кулак. Гляжу на Краевского с упрямством.

— Уже в курсе, чем будешь заниматься, когда сойдем на остров?

— Убегать, – легко отвечает, подозрительно посматривая на входную дверь в зал.

— От кого?

— От них, – кивает на бегущих в нашу сторону парочку Гунько. Они радостные, выспавшиеся, в отличие от меня, которая глаза сомкнула лишь к рассвету. Не знаю, как у Даниила. Мы лежали спиной друг к другу.

Не думал же бывший, что после поцелуя вмиг все забудется и станет как прежде? Он занятой человек. Жених. Прошло достаточно времени, чтобы считать нашу историю несколько завершенной, пусть от этого осознания и грустно.

— Вот блин!

Не успеваю разглядеть, что за платье на Евдокии, как Даня хватает меня за руку и вытягивает из-за стола. Разбирает на смех, потому что мы как два малолетних влюбленных, которых застукали старшие.

— Бегом, что ты копаешься! – возмущенно шипит. В отличие от моего смеха, который разбивает окружающее нас пространство на молекулы.

— Разве ты не подружился с Олехом?

Даниил сжимает мою ладонь сильнее, пока мы бредем по коридорам к нашей каюте.

— А ты? Не стала лучшей подружкой с Дуськой? – оборачивается, улыбается.

Ну точно малолетние влюбленные. Жаль, что это все мои фантазии, потому что перед глазами всплывает, как лебедь, образ Эвелины Хромовой. Она изящная, красивая девушка, кому принято завидовать. У нее есть все, что можно пожелать, и даже больше. Например, Даниил Краевский.

Пробую забрать свою ладонь из уверенной хватки и не знаю, что именно произошло, но Даня и вправду меня отпускает.

Останавливаемся напротив нашей каюты. Дышу часто, устало, Краевский облизывается, опустив взгляд на мою грудь. Хам! Выбранное платье не предполагает ношение лифчика, и он это видит.

— Как думаешь, нам удастся побыть вдвоем? – с улыбкой на лице и в голосе спрашивает.

Теряюсь и жутко краснею. Но это от незапланированной утренней пробежки. Я в босоножках на танкетке, в них и стою-то неуверенно.

— Посмотрим, – скрываю свое замешательство, отвернувшись. -Тогда стоит быстрее сойти на берег. Каюта Гунько неподалеку.

— Верно мыслишь, Ольховская.

Открыв дверь, Даниил резко останавливается, не давая прохода. Я носом утыкаюсь между его лопаток и неосознанно вдыхаю свежий аромат его геля. Он почему-то пахнет смесью мужских запахов, и… Розы.