Книга Отпуск с бывшим, страница 45 – Дарья Белова

— Просто тебя напомнила.

— Ну ты и…

Но ящерица симпатичная. Не такая противная на вид, как живая. Определенно, брелок мне нравится, но не говорить же об этом Краевскому?

В зоопарке созданы максимально комфортные условия для животных. Павлины свободно ходят под ногами, а жираф наклоняется к туристам, и его можно погладить. Он очень милый.

Нет никаких высоких сеток и заборов. Ограждения выстроены только у самых диких и необузданных. Например, обезьян.

— А это, полагаю, твои родственники, Краевский? – оборачиваюсь и, улыбаясь, говорю бывшему в глаза, что скрыты солнечными очками. Как предусмотрительно. Теперь не прочту возмущения в его взгляде, и моя шутка теряет краску.

— Террариум видишь? – подходит чуть ближе, и жар его кожи ложится пленкой на мою.

Его рука на моей пояснице, и крохотные волоски сзади шеи поднимаются, будто кобра на движения трубки факира. Мелкие предатели.

Сейчас бы ледяной, освежающей воды.

— Тянет зайти? – спрашивает.

Чувствую, как его глаза темнеют от удовольствия, когда Краевский подкалывает меня своими вопросами и намеками.

Хочется вскрикнуть «хватит»! Хватит играть в заботу, когда сам бросил. Я же тянусь к его теплу, а он будто не замечает. Заметив, отталкивает. Теперь вот снова близко, рядом.

Другой.

— Твои тебя зовут, – облизывается от своей шутки.

— Жаль, я не черная мамба. Укусила бы тебя с удовольствием!

Шагаю от Даниила прочь, но его ладонь быстро находит мою и сжимает, не давая уйти. Горячая, сухая рука, плен которой приятно душит и губит. Я готова застонать от удовольствия.

— Уверена, что уже не укусила?

Под черными очками не вижу, куда смотрит Даня. Но контур моих губ пылает нещадно.

В террариум мы не идем, потому что времени остается не так много. Игнорируем и Волшебный лес с летающими птицами. Целый абзац в путеводителе был посвящен попугаям в этом лесу. С грустью понимаю, что вернулась бы сюда еще, но вряд ли когда-нибудь получится.

Проходим и мимо парка аттракционов. Краевский успел снять очки, чтобы никакая преграда не мешала рассматривать высокие и опасные горки издалека. Я видела, как зажегся его взгляд.

На выходе из зоопарка покупаю похожий светящийся брелок для Даниила. Если на моем ящерица, то для бывшего выбираю носорога. Он такой же толстокожий, как и сам Краевский.

— У нас полтора часа, Ольховская. Что предпочтешь? Поесть или перекусить? – вновь поправляет ручки своей сумки. Что же он там спрятал? Любопытство скапливается, но врожденная вредность и взращенная обида не дают и рта раскрыть.

— Предпочту прокатиться на фуникулере. Это такие ярко-желтые кабинки. Катаются по Лиссабону более ста тридцати лет.

— Я знаю, что такое фуникулер, Василина. Но там же не кормят.

Студенческая еда оказалась очень сытной, но я не буду говорить Краевскому, что успела перекусить. Он, по всей видимости, нет. Занимался чем-то другим, более важным, чем заполнение пустоты своего желудка. Только чем?..

Мы выбираем путь Бика, который следует по самому оживленному маршруту. Кое-где играет музыка. То и дело смотрю по сторонам. Восхищаюсь городом до щемящего чувства в груди. Плакать хочется. Мне мало дня, мало этих часов. Они еще и сыплются сквозь пальцы, как пляжный песок.

— Стой, – Даня касается пальцами моей щеки, – мошка какая-то.