Книга Отпуск с бывшим, страница 10 – Дарья Белова

Мы отплыли какие-то два часа назад. И мое приключение, которое я думала будет одним из лучших и запретных, превращается в полный аншлаг.

Ведь каюта у меня с Краевским одна. Как и кровать. У бывшего хоть денег и куры не клюют, но сомневаюсь, что он вдруг решил забронировать себе другой номер.

И да… Что это за девица рядом с ним?

— На вас похожа! - раздается сверху.

Я спросила это вслух?!

Беззвучно рычу.

— И они идут сюда. На то свободное место, откуда Вы спрыгнули.

— И они идут сюда. На то свободное место, откуда Вы спрыгнули.

Спиной прижимаюсь к теплому дереву, из которого и сделана барная стойка. Ноги подобрала. То, как я выгляжу со стороны, волнует меньше всего.

Мысль, что рано или поздно мы встретимся с бывшим лицом к лицу, ужасает и бесит.

Это должен был быть мой отпуск! Моя моральная компенсация за всю ту боль, что я ощутила, держа пригласительные на его свадьбу с другой! Еще и обращение было:  «дорогая Василина...»

Бармен косится на меня то ли с ужасом в глазах, то ли с азартом. Прикладываю палец к своим губам. Пусть только посмеет скосить на меня взгляд, когда заговорит с Краевским. Я найду номер телефона его бывшей.

— Добрый вечер. Что желаете? - спрашивает мой новый друг за баром.

Подбираю ноги теснее к животу. Тот еще и втягиваю. Вот-вот сложусь пополам. Благо я всегда любила заниматься йогой.

— Мне «Апероль», - высокий женский голос задевает мои нервы, как рыболовный крючок. Плечи стягивают мурашки.

— Сок. Апельсиновый.

Я не помню, как выглядит  она . Разве только то, что та блондинка. Довольно высокая, судя по вытянутым ногам под столом. Наверняка симпатичная. Было бы глупо, если бы такой парень, как Даниил Краевский, вовсю флиртовал со страшненькой.

И куда только смотрит его невеста Эвелина?!

Нутро согревает мысль: а если сбросить ей фотографию?

В уголках собираются слезы. Вновь до боли обидно. И перед глазами золотой курсив и плотная мелованная бумага:  «Краевский Даниил и Хромова Эвелина будут рады видеть вас на своем бракосочетании...».

Першение становится каким-то невыносимым. Жаль, мой «Апероль» остался на стойке.

Отпуск вновь окрашивается слоем серости и туманности.

— Как твой глаз? - снова высокий голос. Я вздрагиваю.

— Болит. Но уже лучше. И спасибо за...

— Консилер. Эта штука, благодаря которой нет и следа от твоего фингала, называется консилер.

Мое лицо морщится, а два пальца лезут в рот. Тошнит от неприкрытого, дешевого флирта.

— Ты можешь всегда обратиться, если вдруг под вторым глазом...

— Ну уж нет. Второго раза я не допущу.

— А что произошло?

Я навострила уши. Последний раз, когда Краевский сверкал своим фингалом, был день нашего знакомства. И почему-то сейчас так ревностно. Не конкретно к бывшему, а к нашим воспоминаниям. Их стереть пока не получается. Они все же теплые, как закатное солнце. А это мое любимое время дня.

— Да... Не важно, - грустно говорит.

— Ну почему же? Мне очень важно. И очень интересно.

Девица делает акцент на слове «очень». Меня вновь тошнит. И мне катастрофически не нравится, что день знакомства бывшего с этой дамой состоялся в тот день, когда кто-то поставил ему фингал. Это что-то личное. То, что я собиралась рассказывать нашим детям, потом внукам. Если повезет, то правнукам.

— Потанцуем? - это голос девчонки, но не Дани.