Книга Спорим? Будешь моей, страница 53 – Дарья Белова

Боже, это было так запретно-горячо…

Я застываю, как ягодное желе, на глазах у всех и торможу.

Его руки были у меня в трусах. Выписывали там пируэты, профессионально вальсировали и дарили наслаждение, заставляющее все тело содрогаться в приятных конвульсиях. Я пала от ласк этого психа. Самое страшное — мне не стыдно. Я чувствую себя прекрасно и даже здорово. Вот только согласно правилам, что с детства вбивал мне отец, девушка моего круга не смеет быть такой развязной. А значит — я чертова падшая дрянь. Потому что папа с пеленок внушал: любое проявление подобной свободы — позор для нашей семьи. И сейчас я нарушила все, чему меня учили. Но знаете что? Мне плевать.

— Ты в курсе, что Вика подала свою кандидатуру на звание Королевы Академии? — спрашивает одна из моих девчонок, пока мы делаем легкую разминку.

С усердием отрываю взгляд от Жданова.

— И ее утвердили? — стараюсь звучать равнодушно.

В Рейвенс мало подать заявку, нужно, чтобы тебя одобрил и утвердил совет. Даже в таких моментах Академия придерживается правила исключительности и избранности. Стать элитой среди элиты нужно еще постараться.

В прошлые разы, когда я подавала свою кандидатуру на конкурс, за моей спиной то и дело шептались, что в золотой список кандидатов я попала благодаря брату. Он же был председателем совета до Жданова. В этом году слухи будут не лучше. Хотя я забрала титул честно, не строя козни и выполняя все задания честно, с достоинством.

Корона принадлежит мне по праву.

— Ну, Вика говорила обо всем довольно уверенно. Поэтому она точно в золотом списке.

Блеск! Невыносимо хочется злиться на Жданова.

— А кто еще?

— Ты разве не в курсе? — прозвучало с насмешкой. — Мне казалось, что из всех студентов ты осталась самой приближенной к верхушке и узнаешь списки утвержденных кандидаток одной из первых, — от меня не скрывается язвительный тон, на который я отвечаю жеманной улыбкой, с долей высокомерия.

— Разумеется, — говорю с напускной ленивостью.

Девчонки замолкают и поджимают губы. Напряженная обстановка перед матчем усиливается нарастающим напряжением между нами. Молчание сводит живот. Я стараюсь не придавать этому значения, но меня всю передергивает, стоит представить, как Артем ставит подпись в заявлении моей бывшей подруги Виктории. Некстати вспоминается и его рука на ее талии… А ведь я должна думать о предстоящем выступлении.

Мой взгляд, мощным и тяжелым снарядом летит прямо в Жданова. Уголок его губ дергается в улыбке. Короткой, емкой, выражающей… почти ничего.

Типичный псих, дважды доводивший меня до высшей точки наслаждения. В голове оживают горячие моменты нашей близости. Стремительно возвращаются не только картинки, но и звук, запах, вкус.

Вот его рука скользит по моему животу, ныряет за резинку трусов и касается меня между ног. Там критически влажно. И я не про воду в бассейне, куда мы погрузились.

Я приоткрываю губы, хватая воздух ртом. Наслаждение от каждого ненавязчивого прикосновения пронизывает снизу и стремительно заполняет меня.

— Нравится? — выдыхает в мои губы, проводя по ним своими в довольно хозяйской манере. Будто я уже его. Окончательно и бесповоротно.

Безумец!

— Я не буду отвечать на такой провокационный вопрос.

Артем задевает пульсирующую точку и чуть зажимает бугорок между пальцами. Меня пронзает сотнями разрядов удовольствия. Жданов пристально всматривается в мое лицо, а я, уверена, выгляжу как сильно возбужденная девица легкого поведения. Мои щеки жжет от жара, губы пылают, как покусанные. В ушах бьет собственный пульс.