Книга Спорим? Будешь моей, страница 49 – Дарья Белова

Я невзначай вспоминаю нашу заброшенную усадьбу и последний разговор с Лидией. Вот было бы здорово восстановить еще одно поместье Бирн.

Жданов переводит взгляд на меня, и в его глазах проскальзывает тень вопроса, словно он пытается понять, насколько я сама соответствую этому месту.

Сейчас мой псих обходит большую залу-гостиную и молчаливо трогает различные вещи: вазу какой-то там эпохи Дзи, мраморный стол из царских покоев, доставшийся нам по наследству от прапрадеда Василия, именитого архитектора. Проведя рукой по дивану, обшитому жемчужного цвета бархатом, Артем оборачивается с той же надменной полуулыбкой.

— Я уверен, это место не твое, Мирра Бирн, — он вызывающе вскидывает голову, окончательно подтверждая мои недавние догадки.

— Что значит «не мое»?

— Оно тебе подходит, как балерине в «Лебедином озере» спортивные «адики» из новой коллекции. Вот твоему брату — да. А ты… Ты всегда мечтала убежать отсюда, я прав? Говорю, что вижу… — он усмехается, и в этой усмешке было слишком много самоуверенности для одного человека. Ну точно английский лорд в пятом поколении!

Опускаю взгляд, поздно сообразив, что своим поведением я соглашаюсь с Ждановым. Артем попал почти в точку.

Я люблю эту усадьбу, обожаю летний сад и вид, открывающийся оттуда. Но не чувствую здесь себя собой. Проблема, в первую очередь, крылась в отце, для которого я была строчкой в его биографии, в маме, «благотворительность» заботила больше, чем родная дочь, хотя мы и находились в теплых, дружеских отношениях. Я всегда была здесь одинокой.

— Думаешь, смог заглянуть в душу, осмотрев пару деталей? Мимо, Артемий.

— Мне понравилось, как ты называешь меня Темочкой.

— Дурачок, которому вскружила голову Мирра Бирн ?

Я скривила губы.

Провожу ладонью по тому же пути, что и Жданов, когда скользил рукой по спинке дивана. На бархате остались едва заметные следы его пальцев. Подхожу ближе и заглядываю ему в глаза. Сейчас они напоминают мне горький шоколад — пожалуй, один из самых светлых оттенков, что я замечала у Артема.

— Это флирт? — Жданов, резко став серьезным, хмурит брови, и между ними залегают два равных, глубоких залома.

Его поведение продолжает выбивать меня из равновесия. После озвученного вопроса не хмурятся, а улыбаются,флиртуя.

— Да боже упаси! Еще подумаешь, что я испытываю к тебе интерес, — невнятно отвечаю, и взгляд опускается на его губы.

Вру я так себе.

— Его, конечно же, нет? — с ровной интонацией спрашивает.

Я резко поднимаю глаза и тут же пытаюсь вернуть себе прежний тон — колкий, раздраженный, непроницаемый.

— Конечно, нет.

Все то, что мы смогли достать на Жданова, немного не вяжется с его поведением в эту минуту. Он ведь тот, кто умеет развлекаться, ухаживать за девушками, и я не про цветы и клубнику в шоколаде. А сейчас… Парень точно натянул на себя холодную и толстую маску. Или, наоборот, маска была у него там, в той жизни, откуда он спустился к нам — в Академию Рейвенс.

— Лимонад подан, — в дверях появляется Бернард. — Если потребуется что-то еще, я рядом, — уходит, бросив напоследок долгий взгляд на нашего гостя.

Жданов, лишь повеселев, хмыкнул.

— Идем, Артемий, — намеренно называю парня полным именем. Из вредности.

Пройдя через длинный коридор, открываю распашные двери и спускаюсь по белоснежной лестнице, где на каждой ступени выставлены вазоны из итальянского мрамора. В них высажены редкие сорта роз. В центре сада установлен невысокий фонтан, окруженный кустами, подстриженные в форме кубов.