Книга Спорим? Будешь моей, страница 45 – Дарья Белова

Зпрокидываю голову, прищуриваясь. солнце беспощадно слепит, и я вспоминаю,что забыл очки в машине. В Лондоне они были частью имиджа, а не базовой необходимостью.

— Я рассчитывал, что ты прилетишь в Лондон, — осматривает меня, как очередную свою покупку, — бегло, но внимательно.

— Здравствуй, папа, — плотно сжимаю губы и набираю полную грудь воздуха.

Уже нестерпимо хочется остаться в одиночестве.

Иду следом за отцом к черному тонированному «Майбаху». Ни слова не говоря, садимся, и каждый отворачивается к своему окну. Сосредотачиваюсь на проплывающих мимо нас деревьях и выглядывающих между ними усадьбах. Район, как и сам городок, считается элитным, для избранных. Был им еще с лохматых времен, когда первые усадьбы только начали возводиться. Здесь хороший климат, мягкая зима и чистейший воздух.

Мы проезжаем усадьбу Бирнов и сворачиваем на подъездную дорогу до самого известного, но дорогого ресторана на вершине одной из гор, закрытый в эту минуту на спецобслуживание. Нельзя допустить, чтобы сам Борис Жданов обедал в присутствии “обычных людей” — даже если у тех есть пара заводов и приличная яхта.

Папа всегда таким был. Нелюбимым, подозрительным, закрытым. И очень умным. Всю свою жизнь я борюсь с двумя чувствами по отношению к родному отцу: ненавистью и любовью.

Мы ни разу не общались как настоящий отец и сын, но папа всегда поддерживал любые мои идеи и начинания, не вставлял палки в колеса, даже если считал задумку провальной. Он никогда не поздравлял меня с праздниками, не желал ничего в день рождения и пропускал главные события в моей жизни. Но я знал, что могу прийти к нему за помощью или советом. Он никогда не любил мою мать, но я от него никогда не слышал ничего плохого или порочащего ее.

Брат всегда говорил, что я — копия Бориса Жданова. Комплимент или проклятие, кто ж пока разберет.

— Объяснишь хотя бы сейчас, в чем была срочность переезжать из Лондона сюда? Ты, мягко говоря, подставил профессоров. Они делали на тебя большие ставки. Сам сэр Блэквуд звонил в мою приемную и жаловался. А он не из тех, кто поднимет свой зад и сделает пару звонков кому бы то ни было.

Мы усмехаемся, откладывая папки с меню.

Папа прекрасно осведомлен о причинах временного переезда, но отчего-то думает, я вдруг раскроюсь перед ним, как пятилетний мальчишка.

— Долги закрою. Диплом получу. Не беспокойся.

— Я спокоен, — бесстрастно говорит, ввинчиваясь взглядом мне в лоб. Интересно, какие мысли сейчас в его голове? Никогда не мог понять. Это бесило и восхищало. Я жаждал раскроить его череп и залезть внутрь, а через минуту уже мечтал уметь так же и даже завидовал такому умению.

— Вернусь к работе сэра Блэквуда сразу после Рождества, — неожиданно захотелось заверить в этом отца.

Фамилия Жданова ценится на туманном Альбионе. Она — синоним порядка и сдержанных обещаний.

— На каникулы в Лондон? — меняет тему.

Киваю, принимая заказанную еду от официанта. Обедаем молча.

Я прекрасно знаю, что отца уведомили о Мирре, рассказали о моих планах и написанном сценарии, даже когда обо всех подробностях были в курсе лишь двое: я и мой брат. Тема слежки никогда открыто не поднималась в нашей семье. Наверное потому, что отец ничего мне и никогда не предъявлял. Ни за вечеринки, редкие стычки, драки и вольности, типа свалить на яхте вдоль побережья и сосаться в арендованной машине с незнакомкой.