Книга Спорим? Будешь моей, страница 140 – Дарья Белова

Бернард, услышав чужой голос из динамика, недовольно косится и уходит.

— Мирра? Это Борис Жданов, — представляется, хотя я узнаю его с первого раза.

Пальцы находят какую-то ниточку на покрывале, и я принимаюсь наматывать ее на палец.

— Я звоню кое-что у тебя узнать… — он понижает голос и замолкает.

Я не помогаю ему. Не спрашиваю, что именно. Во мне продолжает ютиться обида: за то, что не давал мне шанса остаться с Артемом, за то, что не считал меня за хорошую кандидатуру. И все же я благодарна, что он не оставил меня в неведении, когда Артем был на операционном столе. Это было бы очень жестоко.

— Понимаю, что ты не обязана ничего мне рассказывать… — шумный вдох в динамике, сопровождается неприятным шуршанием. — Но сейчас я почти ничего не знаю о том, что происходит с моим сыном. Буду очень благодарен, если ты поделишься.

Внутри все закипает от такой… наглости!

Он предлагает мне за спиной своего сына рассказать обо всем? Это ведь чистой воды шпионаж и предательство.

Да, Жданов-старший привык следить за своим младшим сыном, мне это известно, но просить меня об этом?! Получается, Борис настолько в отчаянии?..

— Мне нужны самые обычные детали: появляется ли он в вашей Академии, куда ходит, с кем, был ли у врача, у него же множество процедур назначено!

На последних словах я невольно сжимаю нитку сильнее.

Артем вряд ли ходит к врачу. Последние дни он крутится рядом со мной, будто у него осталась одна задача на весь мир — вспомнить.

И сердце сжимается от осознания: он совсем один.

— Не уверена, что смогу помочь, Борис, — говорю сдержанно. Сухо. Почти так же, как когда-то он говорил со мной. Это не месть, с моей стороны это было бы мелко и гнусно. — Если Артем не делится с вами такой важной информацией, значит, не считает нужным.

А еще его дочь — ведь он и о ней умолчал перед Артемом. А это же его сестра. Как я поняла, у девочки никого нет. Это… страшно — быть без семьи. Даже со всеми нашими семейными кошмарами я рада, что у меня есть брат. И родители. Какие бы ни были.

— А если я тебе заплачу? — вдруг спрашивает Борис. — Большую сумму. Сколько тебе нужно? Только скажи.

Во мне рождается огромное желание бросить трубку.

За кого он меня принимает?

Сглатываю горечь, словно меня поймали на чем-то грязном. В груди раздувается большой пузырь, мешающий полноценно вздохнуть. И я сама не знаю, чего хочу сильнее: разрыдаться от унижения и обиды или наброситься на него за эту неподобающую просьбу.

— Пожалуйста, Мирра, — Борис отчаянно вздыхает.

Прикрываю глаза и вижу Жданова-старшего перед собой, сидящего в кресле и уронившего голову в ладони.

И за всем его холодом и высокомерием вдруг проступает уставший отец, переживший глубокий страх. Он мог потерять сына. И я не знаю, плохо поступаю или нет, и что именно меня переломило: его вздох, слово «пожалуйста» или информация о том, что Артем должен посещать врача.

— Я смогу поговорить с ним по поводу больницы. И если у него запланированы какие-то восстановительные занятия, которые он не посещает, я обязательно ему напомню. Это все, что в моих силах, — мой голос звучит уверенно, хотя руки предательски дрожат.

— Спасибо, — говорит Борис уже мягче.

Не спрашиваю, как так получилось, что за Артемом никто не следит. Это не мое дело. Да и зная упертость Жданова-младшего, не удивлена. Он сделал так, как считал нужным. Как всегда.