Книга Победа офицера, страница 94 – Аня Истомина

Руки на моей талии вдруг вздрагивают и каменеют.

Баталов судорожно сглатывает и медленно отстраняется. Слышится торопливый звук застегиваемой ширинки.

Я замираю, напрягаясь, потому что это молчание выглядит странно.

— Юра? – оборачиваюсь, распрямляясь.

— Я сейчас вернусь, – шепчет он как-то неестественно хрипло.

Скользнув ладонью в карман штанов, достаю телефон и включаю экран. Тусклый свет озаряет пятачок пространства вокруг меня.

Испуганно ахаю, роняя телефон на пол.

Передо мной стоит не подполковник Баталов.

Передо мной стоит рыжий, лопоухий, молодой мальчишка, которого я видела на шашлыках и который на Баталова похож разве что ростом. Он затравленно хлопает своими длинными ресницами, прекращая заправлять футболку в брюки, и медленно поднимает мой телефон.

Сердце останавливается. Кровь отливает от лица, а затем ударяет в голову с такой силой, что в ушах начинает звенеть.

Я только что... на столе начмеда... раздвинула ноги перед рядовым бойцом?!

— Т-ты... – наконец выдавливаю, и мой голос срывается от подступающей истерики. – Ты кто?!

— Федя, – обреченно вздыхает парень, втягивая свою дурную голову в широкие плечи. – Санитар.

— Санитар?! – я лихорадочно подтягиваю брюки и застегиваю ремень, чувствуя, что мое лицо горит от невыносимого стыда, а губы начинают дрожать. – Ты что тут делаешь?! Где Баталов?!

Федя вдруг закрывает лицо руками, словно я дала ему пощечину.

— Он меня убьет... – запрокинув голову, отчаянно стонет в ладони. – Он меня сгноит в дисбате!..

Замираю, представляя, чем наша связь грозит мальчишке. Все же, я первая подошла к нему, думая, что это Юрий, и тоже должна нести ответственность.

— Не преувеличивай, – фыркаю, пытаясь вернуть голосу властный тон, хотя он всё еще дрожит. – За что он тебя убьет? Юрий Сергеевич не такой.

— Вы не знаете Юрия Сергеевича! – Федя поднимает на меня огромные, полные ужаса глаза. – Он страшный человек! Он деспот! Он мне руки скальпелем отрежет, если узнает, что я тронул его женщину!

Я с трудом сглатываю и с сомнением смотрю на него. Паника у Феди искренняя.

Мне трудно в это поверить, но если Баталов действительно такой тиран, как описывает этот мальчишка, то скандал будет грандиозный, а моя репутация будет уничтожена навсегда. Переспать со статусным хирургом ради генов – это одно. А раздвигать ноги перед первым встречным санитаром – это клеймо шлюхи.

Я должна заткнуть Феде рот любой ценой.

— Тихо ты, не истери, – шиплю, делая шаг к нему. – Никто никого не убьет. Он ничего не узнает. Понял меня?

— Думаете, не заметит? – судорожно выдыхает Федя, покосившись на вход.

— Не заметит, если ты будешь держать язык за зубами! – отрезаю, притянув его к себе за воротник. – Скажем, что ты просто зашел и ушел. Всё! Понял?

— Понял, – медленно кивает он, гипнотизируя меня своими выразительными глазенками. – Спасибо.

Я выдыхаю, чувствуя, как колотится пульс.

— Иди, – разжимаю руку.

Федя бросает взгляд на мои губы, разворачивается и не очень уверенно идет к выходу. Я устало прикрываю глаза, массируя виски. Нужно срочно привести себя в порядок и придумать, как вести себя с Баталовым, когда он появится.

Звук шагов внезапно стихает.

Я открываю глаза и вижу, что Федя остановился у самого выхода. Он опустил руку с полога и медленно поворачивается ко мне. В его взгляде больше нет паники, там неожиданно плещется что-то тяжелое, темное и очень, очень мужское.