Онлайн книга «Там, где тебя нет»
|
— Бросьте оружие! Руки за спину! – командует он. — Что за ерунда? – манерно закатывает глаза Мадина. – Таир, что за шутки? — Ложись на землю, дура, – шиплю, медленно опускаясь на землю. Правильно – им надо разобраться, кто есть кто… — Данил Львович, к вам это не относится, – слуха касается мужской голос. – Поднимайтесь. — Спасибо, – отвечаю, стряхивая с колен прилипший снег. – Вы откуда здесь? И вы… Кто? — На землю! – отвлекается на Мадину солдат. – Марина Деникина, вы арестованы по статье 205 УК РФ, статье 205 пункт 2, статье 159… — Постойте, а я не Марина Деникина… Я Мадина Агаларова, я… Вот она твоя месть… Ты сама выбрала такой путь: жить в ненависти и страданиях, лелеять обиду и боль, ждать подходящего случая, чтобы нанести удар. И тебе бы это удалось, если бы не… Кого мне благодарить за спасение? — В машину! – словно не слыша испуганного лепета Мадины, рявкает солдат. – Мы знаем, кто вы. Солдат щелкает затвором ружья и переводит взгляд на машину. Сквозь щель в двери УАЗа вижу знакомое до боли лицо… Изуродованное, измученное многолетней местью и лишениями – лицо Салима. Мы смотрим друг на друга длинную минуту… Вечность и миг… Вся жизнь в одном мгновении. Кажется, угадываю в его глазах каплю сожаления о потерянной дружбе, еще одну – прощания, и самую малость прощения… Поздно ты меня простил, Салим. Надо было часом раньше. Его губы изгибаются и бессвязно шепчут: «– Прости. Прости за все». Но в следующую минуту Салим группируется и отталкивает сидящего рядом солдата. От удара крепкой головой тот валится без чувств. Салим открывает дверь плечом – руки скованы впереди наручниками – и выпрыгивает из машины. — Мадина-а-а! Бежим! Высокий и крепкий, как бык, Салим бьет лбом по голове стоящего возле Мадины солдата. Он хватается за разбитый нос и опадает, выпуская из рук ружьё. — Мадина, любимая! Бежим! Он нескоро оклемается. — Отвали, урод! – шипит она, окинув Салима грозным взглядом. – Никогда не прощу тебя за побои и унижения. Ты не мужик, а ничтожество! Я любила Мусу… А ты… Я рада, что тебя посадили. И твой общак у меня, козел. Я вышла за Таира и родила, чтобы остаться на свободе… Думала не позволит посадить мать своего ребенка. Ан нет… Все вы… Уроды! Ненавижу вас… — Руки за голову, – окровавленный солдат с трудом поднимается, нашаривая ружье. Мои ноги словно врастают в землю… Не понимаю, как поступить правильно? Позволить им сбежать? Молча наблюдать за беззакониями Салима? — Бежим, идиотка! Потом решишь, ненавидишь или нет. — Будь ты проклят, Салим, – зло шепчет Мадина и смиренно кивает. Они ковыляют вдоль тропинки под нашими ошарашенными взглядами. Салим пытается потрогать Мадину, наклонят голову и что-то бормочет, а она отмахивается от него, как от назойливой мухи… — Ты позволишь им уйти? – почти вскрикивает Басир. – Сделай что-нибудь, Таир. — Далеко не уйдут, Басир. Там кордон с нашими, в полумиле отсюда. Ступаю к машине и рывком открываю дверь. Вытаскиваю ошалевшего от удара солдата и почти силой вкладываю в его руки ружье. — Задержите преступников. Вон они. Женщины склоняются над окровавленным солдатом, пытаясь остановить кровь, льющуюся из раздробленного носа, Басир нетерпеливо расхаживает и прищуривается, наблюдая, как убегают Салим и Мадина. |