Книга Там, где тебя нет, страница 60 – Елена Левашова

— Может, не надо ничего по телефону говорить?

— А мы и не говорим по обычной сотовой связи. Мой агент установил защиту конфиденциальности, как в Пентагоне. Все твои слова и сообщения тотчас стираются. Никто не может нас подслушать.

— А мы можем?

— Скорее всего, нет. Салим же не дурак. Продолжай.

Знал бы он, что я не планировала столь откровенного разговора сейчас… Я вообще лишь хотела спросить, как мне быть? Бежать или затаиться?

— Я не понимаю одного: почему я? Во всем мире Арсений нашел какую-то глупую Катю и завербовал ее. Зачем?

— Так работает система, родная. Вербуют многих – учителей, священников, врачей и сторожей на заводе. Неважно кого… У человека должно быть то, чем можно зацепить. Беда или лишение, угроза заключения и болезнь… Ничего удивительного не вижу в том, что они выбрали тебя. И еще… Они искали девушку, которая может мне понравиться. И выбрали тебя среди многих.

— А ты говорил где-то о своем любимом типаже? – недоумеваю я.

— Обо всем. Даже об интимных привычках: в какой позе люблю спать, какие блюда есть на завтрак. Это обычная конторская анкета. А после поступления на службу в СВР (Служба внешней разведки – примечание автора.) обо мне знали все – вплоть до количества эритроцитов и белка в моче.

— Мне жаль, Данил, – выдавливаю хрипло. – Ты провалил операцию. Вернее, ты провел ее, раскрыв себя. И то, что тебе из-за меня пришлось уйти…

— Катя, да пусть она горит синим пламенем, эта контора… Честно, я понимал, почему меня приняли. Мать рано умерла, я детдомовский, из меня можно вить веревки, да и к строгому, почти казарменному расписанию я привык с ранних лет. Я для них был идеальным… пластилином. Что хочу, то и делаю. Я один из немногих был способен стать настоящим Абу-Таиром. Научиться молиться и говорить по-чеченски. Никто ведь даже не решался взять на себя это задание… Но мне они приказали, зная, что я справлюсь. Я жил больше года в Чечне, чтобы меня никто не смог отличить от настоящего чеченца. Мать всегда говорила, что мой отец, разведчик. Подозреваю, что конторским было известно больше о моей биографии, чем мне.

— Ты не хочешь его найти?

— Об этом я и хотел поговорить, Кать. Мой агент нашел кое-какую информацию об отце. Вернее, у него есть подозрения, кто мой отец.

— Дань, ты хочешь сказать, что собираешься ехать на поиски? Сейчас? Когда люди Салима в городе?

— Кать, тебя не убили. И не убьют в ближайшее время. Давай будем честными: если бы Салим отдал приказ, ты уже была мертва. Они продумывают каждое действие наперед. Если он медлит, значит, не уверен. Хочет понаблюдать или выйти на разговор. Но не убить…

— Считаешь, я должна успокоиться? И просто жить… Или ждать, когда Салим передумает и назначит день моего убийства в своем плотном графике.

— Поедем со мной, Кать? А Ярика и Сашу оставим новой няне и твоей маме. Я сниму дом в районном центре, детей и пожилых женщин Салим не тронет. Можешь быть спокойна. Они будут жить как у Христа за пазухой – я и личного телохранителя найму на время нашего отсутствия.

— А куда надо ехать?

— Сначала в город, где я родился. Потом в другое место – там моего отца, предположительно видели. Рокси, воспринимай поездку, как бегство или… запутывание следов. Салим будет долго соображать, зачем мы поперлись туда?