Книга Только вернись, страница 69 – Елена Левашова

— Может, не стоит так? – отвечаю дрогнувшим голосом. – Если бы она хотела убить, то…

— Она умна и хитра. Не стоит верить всем ее словам. Во сколько вы поедете туда?

— Она не написала точного времени.

Стоит мне произнести эти слова, поступает входящее сообщение. Похоже, дамочка не только следит за моей геопозицией, но и прослушивает разговоры.

— Она написала мне, Всеволод Иванович. В восемнадцать тридцать, возле юго-восточного входа. Рядом с палаткой тира.

— Ужасное место. Но… Ладно, не будем болтать. Хотя… Никакого смысла в этом нет – все ваши разговоры она слушает. Давайте я вызову дежурную бригаду скорой помощи? На случай если вам станет плохо?

— Не знаю… Я таблетки выпила и с собой все необходимое взяла.

Вызываю такси и еду в парк. Что мне делать дальше? Ждать ее указаний или войти и слиться с толпой. Краем глаза замечаю парней Свирепого. Они делают вид, что рассматривают воздушные шары в торговой лавочке, ведут себя свободно и непринужденно. Наверное, так и надо? Я же дрожу, как трусливый заяц. Потираю плечи и смотрю на экран смартфона.

«– Входи в парк. Справа от батута есть кафе «Бабушкины грабли». Садись на столик возле окна. Я скоро к тебе подойду».

Она пишет мне каждый раз с нового номера… Хочет открыться, но продолжает заметать следы. Сердце грохочет, как двигатель старого грузовика… Мне волнительно и страшно не за свою жизнь, а за будущее Милочки. Что этой женщине нужно?

Аккуратно выполняю ее приказы. Сажусь за столик и жду нежеланную гостью. Она подходит почти незаметно – мягко ступает по мраморному полу кафе и плюхается на цветастый диванчик, словно мы близкие подруги.

— Ну, привет, Лера. Или тебе больше нравится мое имя? – хищно прищуривается она.

Красивая, даже слишком… Ее лицо кажется мне до боли знакомым – совершенно точно, мы раньше встречались, но где?

— Ты… Вы…

— Мы слишком близки, чтобы на вы, – хмыкает она. – Я Каролина Дмитриевна Чацкая, настоящая. Та, которую стерли с лица земли в угоду тебе.

— Я ничего не знала, клянусь дочерью.

— Никогда не клянись, Кара. Это неприлично.

— Чего ты хочешь? Просто скажи…

— Вернуть свое имя. И свое наследство, которого меня лишил твой мерзавец-дед.

— Прости, я ничего не знала о тебе… – лепечу хрипло. – Ты его дочь?

— Да, внебрачная и позорная, как выяснилось. Он без причин лишил меня наследства и насильно закрыл в специальном учреждении. Я жила там почти семь лет.

— Значит, он принял такое решение, когда я сбежала из города? Странно… Я ничего не знала. И не понимаю причин такого поступка. Может, ты мне объяснишь?

— Некогда. И нет желания. Завтра ты вернешь мне все, Кара. Так и быть – оставайся мной… Но без моих денег.

Каролина.

— Без твоих денег? – удивленно вскидываю бровь. – Я почти семь лет горбатилась, чтобы стать кем-то… Доказать себе и окружающему миру, что я не грязь под ногтями, не ничтожество, которое можно взять и… стереть с лица земли! Я училась, Каролина, много училась… Ни одной копейки, что оставил мне дед, я не потратила на развлечения. Моей целью было…

— Знаю, Кара, знаю… – снисходительно вздыхает она. – Ты хотела наказать этого ублюдка, из-за кого тебе пришлось бежать… Ну и что, как месть? – прищуривается она. Нависает над столом, полная готовности слушать мои откровения.