Онлайн книга «Фиктивная семья отца»
|
— Подпишите согласие на оперативное вмешательство, – бросает мне врач. – Исследования показали, что внутримозговое кровотечение продолжается. Пострадавшему требуется срочная операция на головном мозге. И у него… — Господи, что еще? – сиплю, с трудом выдавливая слова. — У него частичный паралич нижних конечностей. Рефлексы сохранились, но ваш муж будет парализован очень долго. Готовьтесь выносить горшки, милая… — Это ничего, я справлюсь. Ну он же поправится? Взор врача любопытно сосредотачивается на входе. Поворачиваюсь, встречаясь взглядом с Кириллом. А он как узнал? Неужели, следователь Журавко и до него дозвонился? Только зачем, если я жена? — Полечка! Какой ужас! Я случайно узнал, я… — А как вы… ты узнал? Следователь позвонил Родиону насчет смерти Ларисы. Ты знаешь, что с ней случилось? Вы же… Вы… – бормочу, чувствуя усиливающиеся боль и головокружение. — Ничего не знаю, Поль… Как и ты. Мне Журавко позвонил, чтобы расспросить о Ларисе и сообщил про Родю… Как он? Нужна помощь? Доктор, я готов отправить брата в лучшую клинику для лечения. Что с ним? – Кирилл важно переводит взгляд на врача. — Ситуация сложная. Я уже все объяснила жене Родиона Максимовича. — Жене? Поль, ты меня, конечно, извини, но ты… Знаю я все о ваших отношениях. Какая ты жена? Вы знакомы-то всего ничего… Звучит пошло и грубо. Я стою перед ним грязная, окровавленная, в рваном платье, а он режет без ножа, обесценивая все, что у нас было с Родионом… Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота от его неприкрытого цинизма. — А ты ничего не знаешь о наших отношениях, Кирилл. Я люблю Родиона, а он меня… И… — Дамочка, потом поговорите. Вы подписывать согласие будете? Часики тикают, – шумно вздыхает врач. — Что за согласие? Я брат Родиона, а эта женщина… — А я его жена, – отрезаю я. – И буду рядом с мужем. Головокружение нарастает. Я успеваю только расписаться в документах и падаю на грудь Кирилла… — Врача быстро! Женщине плохо! – слышу голос врача сквозь гул в ушах. Полина. Не знаю, сколько проходит времени – минуты или часы? С трудом разлепляю глаза и тотчас зажмуриваюсь от направленного в глаза яркого света. Где я? Шевелю пальцами ног, чувствуя чудовищную боль, пронизывающую тело. И мне до сих пор холодно… Зябко снаружи, а в душе воет злой ветер… — Полина Романовна, вы меня слышите? – надо мной склоняется голова мужчины. – Я Журавко… Степан Андреевич меня зовут. — А… Где мой муж? И где я? Ой… – морщусь от боли в конечностях. – Что вы здесь делаете? — Он здесь по моей просьбе, – гремит голос Кирилла. Темная тень в углу палаты движется, обретая форму… Наконец, я вижу его – высокого, сгорбленного, напряженного, как камень мужчину. — Где Родион? Операция началась? И что в палате делаю я? И что здесь делаете вы? Кто вас пустил? Ой… Как же больно… — О! Очнулась наша болящая? – в палату входит женщина в голубой больничной пижаме. – Полина, у вас сильное переохлаждение и обморожение нижних конечностей. Пальчики болят? — Да. Почему вы впустили в палату двух посторонних мужчин? – возмущаюсь, натягивая плед. – Я ведь… Я… — Вы потеряли сознание. Метались и стонали, пока я пыталась установить вам капельницу. Я госпитализирую вас. Кажется, ее направленный на меня взгляд режет, как острая бритва. Обжигает нутро холодом недоверия или брезгливости. Неужели, Кирилл успел что-то ей наговорить? И почему здесь Журавко? |