Онлайн книга «Фиктивная семья отца»
|
— Иди ко мне, – шепчет Родион, приподнимаясь на локтях. – К черту все… — Нет уж, – фыркаю я и потряхиваю носками в воздухе. — Ух ты! Связала для меня? — Для тебя. — Думала обо мне, да? Уже тогда… Полька, я давно не чувствовал себя таким счастливым. Это какое то… Безумство… Он притягивает меня к груди и целует в губы. И правда безумство… Не знаю, сколько проходит времени – на город опускается зимний вечер, уличные фонари вспыхивают, озаряя темные улицы приглушенным желто-голубым светом. Мне мало его губ… Мало рук и нежных объятий, тихих признаний и удовольствия, которое он дарит… Мало часов в сутках. Кажется, кожа лопнет, не в силах вместить чувства. Сердце замирает, а потом с разбегу бьет ребра. Словно злится на них за то, что не дают вырваться наружу. Какая я счастливая, мамочки… Я же просто… лечу… — Поленька моя, оставайся до утра… — Не могу, Родь. Фиска без меня никогда не ночевала, она испугается. Ты правда хочешь, чтобы мы переехали? Маленький ребенок – то еще испытание… Она может испортить твою мебель и… — Перестань уже, а. Я люблю твою Бусинку, как свою родную дочь. И надеюсь на ответную любовь к моей дочери Оленьке. Знаешь, Поль, – хмурится Родион. – Я хочу, чтобы мы жили все вместе. Не нужна Олька Альбине… — Я только за, – улыбаюсь и протягиваю ладонь к его щетинистой щеке. – Ты не против дома, Богородицкий? — Нет. Завтра же займусь поиском дома. Ты права, Поль… Дети должны расти на свежем воздухе. — И еще… кот. — Какой еще кот? — Рыжий пушистый кот. Я всегда мечтала… Кот для меня – символ уюта и дома. Можно мне… — Еще спрашиваешь! Тогда еще лабрадора заведем и… болонку. — Родион, это уже слишком, – обнимаю его я. Зарываюсь пальцами в волосы и дышу одним на двоих воздухом… — Ничего не слишком. Я всегда просил у отца собаку, а он отказывал. Заведем лабрадора и назовем его Мартин. — Расскажи мне, что тогда случилось? — Партнер отца обвинил нас с братом в подмене отчётности. Отец много месяцев готовился к участию в федеральном тендере. В первоначальных документах были реальные цифры, а в тендерную комиссию попали совсем другие… Уж не знаю, как так вышло, но бумаги отвозил я… Папа проиграл. Победу одержал его конкурент. Не понимаю, почему он ему поверил? Ты знаешь, Поль… Я всю жизнь обижался на отца за это. Для него любой прохожий, посторонний или малознакомый имел большее значение, чем я… Он тогда поехал к Ивану – так звали партнера – и потребовал объяснений. Они вместе вошли на сайт и ознакомились с представленными кандидатами документами. Отец тогда испытывал финансовые сложности и очень надеялся на победу. Он залез в долги, чтобы обеспечить на счете необходимую сумму для заявки. Помню, как он вызвал нас на разговор. Это было нашим… последним разговором вживую – больше он не хотел нас видеть. Иван убедил его, что документы могли изменить только мы. Никто, ни один сотрудник фирмы не имел к ним доступа. — Как это никто? Разве такое возможно? – возмущаюсь я. — Возможно. Пароль от компьютера знали только мы с Киром и папа. Он обвинил нас в сговоре с конкурентами, предательстве и… вычеркнул из жизни. Я пытался, Поль… Многие годы пытался извиниться за то, что не совершал, но отец ничего не хотел слушать. Мне было нечем крыть. Он заболел тогда… Именно после этого провала слег с почечной недостаточностью. Конечно, мы с Киром помогали ему – договаривались с врачами и оплачивали пребывание в больницах. Вот такой он был, папа… |