Книга Фиктивная семья отца, страница 48 – Елена Левашова

На расстоянии чувствую, как он напрягается, переступая святая святых Максима Игоревича. Невысказанные слова теснят его грудь, а непрощение душит… Что же там случилось? В их прошлом, о котором он молчит. Что могло оттолкнуть Богородицкого от детей настолько, что он завещал все мне?

— Родион, что у вас случилось с отцом? – произношу тихонько, оглядывая старомодный кабинет.

— Потом расскажу, Поль. Присядь, – он взмахивает ладонью в сторону темного дивана в углу комнаты. – Повторная эксгумация доказала твою невиновность. Артеменко убил другой человек. Ты нанесла ему незначительную травму. Он потерял сознание, но там, куда вы с Петром его принесли, быстро пришел в себя. Удар был нанесен сзади. В новом заключении описан перелом затылочной кости. Причиной смерти послужило кровоизлияние в мозг травматического характера.

— Боже мой… Родион, меня отпускают? Меня…

— Нет, Поль. Доказать, что ты ударила Артеменко в целях самообороны, практически невозможно. Ты ударила его и скрыла преступление. Караваев делает все возможное, чтобы избежать реального срока.

— Ох… А он не мог упасть и разбить голову сам?

— Нет. Насильственная природа смерти доказана. На следующей неделе тебя снова вызовут на допрос. И Петра тоже… Он может подтвердить, что Артеменко домогался тебя или…

— Он ничего не может, Родион. Петя не видел, как Артеменко вошел в кабинет. Я позвала его на помощь позже – когда уже ударила его вазой.

— Значит, надо заставить Жукова дать показания в твою защиту.

— Нет! О чем ты говоришь? Он меня… После того, как ты его ударил, вряд ли Петя… – лепечу бессвязно.

— А я заплачу. Хорошо заплачу. Хотя нет… Петя скользкий тип. Если он ляпнет в суде, что ему заплатили за показания, нам несдобровать. Что же делать, Поль? У Артеменко не было любовниц? Нам нужны показания женщин или коллег, доказывающие, что в нетрезвом виде Артеменко мог вести себя агрессивно.

— Я подумаю, Родион. И мы планировали вместе съездить на завод. Там и поговорю с девчонками.

Из кухни доносится недовольный плач голодной дочери. Родион прислушивается к звукам и спешно встает с места:

— Дари свой подарок, жена. И мы поехали. А вы спать ложитесь.

— Потом подарю. После корпоратива, – стыдливо произношу я.

Полина.

— Ты просто космос, детка! – присвистывает Маринка, когда я стыдливо кручусь возле зеркала.

— Да ладно тебе, – отмахиваюсь я. – Всего-то…

— Всего! Вы посмотрите на нее! – упирают подруга руки в бока. – Даже я тебя… хочу. Шутка, а ты что подумала? Эти тонкие бретельки, а этот откровенный лиф… М-м-м… Родиону Максимовичу придется приложить недюжинные усилия, чтобы удержать себя от греха.

— Тише ты, – шиплю я. – Не хватает еще, чтобы Галина Серафимовна услышала.

— И что тут такого? Родион твой муж, Поль. Хватит уже играть в невинность. Ты сегодня будешь дарить ему свои потрясающие носки?

— Да. Только сегодня ничего не будет… Ой… – спохватываюсь я. – У нас же Галина Серафимовна. И Анфиса… А к себе домой он не решится меня пригласить.

— А ты намекни ему, что хочешь кофе, – фыркает Маринка, приглаживая мои волосы. – Все тебя учить надо, Атаманова. Почему ты не взяла фамилию мужа? Красивая же фамилия, дворянская.

— Потому что у нас… Родион не объяснялся мне в любви, Марин. Не говорил о своих планах. Он делает для меня колоссальные вещи, но… В общем, я не понимаю его намерений и чувств.