Книга (Не) мой наследник, страница 70 – Елена Левашова

— Он скоро выйдет, вот увидишь. Либерман его вытащит. Какая у него группа крови?

— Четвертая. Как у Никитки.

Никита.

Оставляю рассуждения при себе и киваю. Конечно, Белоцерковский может быть идеальным донором для Никитушки, если бы не одно «но»: шесть лет в тюрьме серьезно подорвали его здоровье… И я почти уверен, что человеку, перенесшему болезнь крови, противопоказано быть донором. Но я молчу… Впитываю тепло надежды, струящееся из глаз Золотко, и обещаю приложить максимум усилий, чтобы вытащить ее папу из тюрьмы.

Никитушка просыпается, когда врач покидает палату, оставляя нас наедине с этой новостью. Мы делаем вид, что ничего не случилось: собираем пазлы, рисуем, катаем колобков из пластилина. Но все это время я неотрывно думаю о поиске донора… Я найду его из-под земли, чего бы мне это ни стоило! Есть зарубежные банки крови – кто-то да подойдет нашему сыну.

— Злата, я попробую связаться со Стэнфордом. Будем искать доноров по всем базам. Перелет и проживание, медицинское обследование и прочие расходы я беру на себя.

— Спасибо, Ник. Я думала, это невозможно, – растерянно протягивает она. – Амиран подавал заявки только на территории России.

— У нас получится, слышишь? – легко сжимаю ее плечи и заглядываю в глаза, замечая бледность и обострившиеся тени. Златке надо больше спать и хорошо питаться… И я понимаю, что в нашей ситуации это невозможно. – Вы меня отпускаете? Пойду на работу и поручу всем своим помощникам заняться делом.

— Возьми у врача характеристики Никиты и требования к донору.

— Будет сделано, босс.

Вхожу в рабочий кабинет, усаживаюсь за компьютер и перевожу медицинскую документацию на английский язык. Русскоговорящим сотрудникам будет сложно общаться с представителями медицинских организаций, а вот Габи… Она точно сможет помочь, но вот станет ли…

— Габи, ты можешь зайти ко мне? – вызываю ее по внутренней линии.

Она выполняет мою просьбу тотчас – деловито входит в кабинет, стуча каблучками по мраморному полу.

— Неужели, я тебе понадобилась?

— Габи, мне нужна твоя помощь. Никитушка… Моему сыну срочно нужен донор.

— Вы же ездили с твоей выдрой в горы делать ребенка? Ты плохо старался, Ники? – язвительно протягивает она.

— Габи, мой сын умирает. Так понятнее? Прекрати язвить и выслушай меня, – отвечаю резко. – Я перевел на английский медкарту сына. Ты помнишь профессора медицины в Стэнфорде?

— Купера? Помню. Ты хочешь искать донора в международных сообществах? Неужели никто не подходит, Ник?

— Никто, – отвечаю хрипло. – Все близкие родственники и друзья сдали анализы, совместимость недостаточная для использования биоматериала. Я вынужден искать донора везде.

— Задачу поняла, Ник. Свяжусь с Купером, а сначала… – на лице Габи появляется странная задумчивость.

— Что?

— Ничего… Это я так, подумала о своем.

Я тоже думаю о своем… Впервые за многие годы я концентрируюсь на себе и своих близких на все сто. И живу теперь один. Снимаю квартиру с видом на море и перевожу туда вещи. Любуюсь разливающимся над морем рассветом, стоя возле большого, во всю стену панорамного окна. Страдаю, люблю, думаю, словно прозревший от долгого сна слепец. Незнакомые мысли и чувства новые – более глубокие и нежные, не те, что были в юности.

Габи выполняет мою просьбу с присущей ей аккуратностью… Как в прежние времена, когда она работала у меня ассистенткой. Теперь все международные базы знают о моем сыне и ищут подходящего донора. Дни летят, как осенние листья, взвиваемые порывом ветра. Кажется, вот только наступил декабрь, а уже скоро Новый год. Город сверкает иллюминацией, деревья украшают гирляндами, а в каждом доме появляется елка. Я обязательно выпрошу у лечащего врача Никитушки разрешение устроить праздник. Вызову аниматора с подарками для всех детишек в отделении, организую праздничный ужин с развлекательной программой. Для какого-то малыша этот Новый год станет последним, но я так не хочу, чтобы в этот список попал мой сын. Отчаянно не хочу… Оттого стараюсь сделать все для него. Все возможное, чтобы он жил долго и счастливо.