Книга Если ты хочешь…, страница 61 – Елена Левашова

— Да ладно, Вёся. Подождут. Нет таких вопросов, которые бы не решили без меня.

Да, я бессовестно лгу – полно вопросов, завязанных только на моем отделе. И с каждым пройденным шагом я чувствую, что отдаляюсь от чего-то важного, не терпящего отлагательства. Мы ловим рыбу, печем картошку в фольге на костре, собираем в корзинку лесную землянику и морошку. Купаемся в реке, наплевав на отсутствие купальников. На миг я забываю о работе… Растворяюсь в семье, позволяя им исцелить мое сердце. Наполняюсь силой – впервые за много лет. И еще больше укрепляюсь в мысли, что мне не стыдно…

— Родители, я устал. – Произносит, наконец, Алешка. Устало выжимает мокрую от реки футболку и прячет ее в рюкзак.

— Домой, сынок? Или еще погуляем по лесу? Мама расскажет тебе, как определять стороны света по приметам.

— Я? Ой, а я… – удивленно протягивает Весна и мотает головой в знак протеста.

— Нет, папуль. Домой…

Счастливые и уставшие, минуем расстояние до дома в рекордно короткий срок. И почти возле калитки оживает мой телефон.

— Да, – отвечаю, не глядя на экран.

— Товарищ майор, новый эпизод. Не мог дозвониться до вас. С вами все в порядке?

— Да. У меня отгул, Бурьянов. – Отворачиваюсь от пристального взгляда Весны, пряча обуревающий меня ужас. – Продолжай.

— «Ландыш» засветился. Напал на женщину. Тридцать лет, темноволосая. Живет в северо-западном районе, дачный кооператив «Вишневый». Все по классике: снотворные, букет ландышей. Но есть еще кое-что…

— Слушаю, – застываю от нетерпения.

— Возле дома пострадавшей обнаружили следы от протекторов шин. Задняя граница участка, выходящая на тупиковую улицу.

— Размер?

— 165 на 80, радиус 13.

— Че-ерт… Размерность резины в том числе и для… ВАЗ 2101. Так, Бурьянов?

— Виноват, Константин Андреевич. Такую резину ставят на «копейку». А она есть у…

— У Малеева. Выезжаю, Бурьянов. Следы изнасилования у пострадавшей есть?

— Да. Как и у той… предыдущей. Но все относительно… Биологических следов не обнаружено, он защищался… И вообще, следов нет. Он был в перчатках и бахилах. Следы шин – единственная наша случайная находка.

— Случайностей не бывает.

Духин.

Не помню, какую чушь я нёс, но Весна лишь понимающе кивнула и, не спросив и слова, отпустила меня. Завернула в пластиковый контейнер блинчики и клюнула поцелуем в щеку.

— Береги себя, – прошептала, с трудом отрываясь от меня.

— Люблю тебя, Весна, – шептал я, мысленно проклиная «ландыша» и свою работу.

— И я… люблю.

Сжимаю руль с такой силой, что немеют пальцы. Еду с немыслимой скоростью, стремясь успеть к окончанию осмотра места происшествия. Впервые пользуюсь служебным положением, когда меня – превышающего скорость – останавливают патрули ДПС.

«Майор ФСБ, еду на место преступления, совершенного серийным маньяком».

Дожился ты, Духин. Изменяешь, врешь, юлишь… Но, главное, не испытываешь стыда. Как будто твердо уверен, что все делаешь правильно. И сердце тебя не обличает, и совесть тактично молчит…

В дороге я звоню Бурьянову. Останавливаюсь только раз, чтобы перекусить блинами любимой женщины и заправиться. К месту происшествия я приезжаю поздно. Эксперты-криминалисты уже убрали желтую оградительную ленту, в доме и на участке полно чужих следов. Разгром, хаос, грязь, следы порошка на поверхностях…