Книга Если ты хочешь…, страница 44 – Елена Левашова

— Конечно, нужна. – Рапортует Бурьянов. – Она главный свидетель.

Я хочу защитить Весну от опасности, увезти их с сыном куда подальше, а она главный свидетель! Может, переехать на время к ней? Нет… Глупые мысли лезут в голову, как назойливые мухи. Есть Илья, есть Маша… Надо проинструктировать Илью на случай опасности, да и охрану прикрепить. Не ровен час, маньяк захочет повторить злодеяние.

— Я готова, – надломлено произносит Весна. Оглаживает одежду, поправляет волосы. Похоже, Бурьянов догадался, чем мы тут занимались. Видок у нас соответствующий.

Руководство кафе выделило для опергруппы комнату охраны. Мониторы теснятся на столах. Здесь же чашки с недопитым чаем, смятые салфетки, журналы с кроссвордами.

— Мы это… Давайте приберемся тут немного? – грохочет лысый амбал, работающий охранником. Тянется большущей ладонью к грязной посуде и салфеткам, торопливо прячет их под стол. Что им мешало навести порядок раньше, не понимаю? К слову, Вакуленко я выдрессировал в первую же неделю его стажировки.

— Нет времени. Показывайте записи. – Командую я. – Кто покидал зал вслед за потерпевшей?

— Вот. – Услужливо тычет он на «фоторобот» – ксерокопию, больше похожую на карикатуру. – Я распечатал по просьбе товарища Бурьянова.

— Вы это фотороботом называете? Цирк, ей-богу! Бурьянов, личность подозреваемого установили? – демонстративно сминаю листок в руке. Это ведь полная ерунда – распечатывать фото на принтере. Чему их там в школе полиции учат?

— Константин Андреевич, давайте успокоимся? – подает голосок Вёся. Заметила-таки… Целовала, ласкала, обнимала, а теперь: «Давайте успокоимся?».

Она права – нам нельзя существовать вместе. Слишком больно… Если бы мы не были такими гиперответственными, бросились уже в омут с головой, а так… Приходится беречь чувства близких и жить по общепринятому шаблону: работа – дом – работа, жена… Всю жизнь нам вдалбливают, что надо быть «как все». Не хуже и не лучше других. Не выпячиваться, сливаться с толпой, делать как надо, а не как хочется. При мысли об этом я вспоминаю маньяка. Он ведь такой, как я. Воспитан быть тенью – неприметной, безликой массой – «как все».

— Весна Валерьевна, этот человек, – тычу пальцем в экран, – сидел за соседним столиком?

— Да. И он ушел вслед за Таней. Смотрел на нас. Там… В общем, компания парней сидела. Танюшка ушла в туалет, парень вышел из-за столика следом, а потом все мужчины покинули кафе. Расплатились картой, это я запомнила. – Вдумчиво отвечает Весна.

— Вы опознать можете его? – оживляется Бурьянов. Надо же – не прошло и полгода! – По свидетельству администратора кафе, тот парень ранее судимый. Он основной подозреваемый. Установить его личность – дело нескольких часов.

— Это не он, – произносим одновременно с Весной.

— Почему вы так решили? – обиженно протягивает Бурьянов. – Тогда, с чего он убежал? Посетители, между прочим, сидят и послушно ждут допроса. Потому что не виноваты.

— Эх, Бурьянов. Вы как ребенок, честное слово. Сидят, потому что не виноваты… Значит, так. – Складываю руки на груди и впиваюсь в Бурьянова взглядом. – Всех допросить. Я провожу Весну Валерьевна домой и вернусь. Помогу вам.

— Костя… Ой, Константин Андреевич, а, может… – лепечет Весна.

С головой себя выдала, сказочница… Платье, туфли, эфемерная свадьба… Ничего этого не будет, потому что она… моя.