Книга Мы не навсегда, страница 42 – Елена Левашова

— Иди сюда, Иван. Пусть тетя Соня отдохнёт, – улыбается мальчику Марк, пробуждая в моем сердце волну щемящей нежности… Ему идёт грудной малыш на руках… И широкая улыбка тоже идёт…

— Давай сюда Ванечку, – протягивает руки папа Паша. – Поезжайте с Сонечкой сами. Поговорите… Мы с Галей и помогать ей не против, раз уж так вышло.

Свекр забирает ребёнка и уносит его в кухню. Слышу, как хлопают дверки шкафов, поскуливает Ричард… Ничего, все образуется… Марк рядом, а значит проблемы не страшны… Мы найдём Вику и убедим принять ребёнка.

— Сонь, Мирон Альбертович прислал адрес Виктории Павловой, – тихонько говорит Марк.

— Уверена, он разузнал о ней все. Я права? – поджимаю губы.

— Да ничего особенного он не узнал…

— Сколько ей? Двадцать?

— Двадцать семь, – Марк сочувственно вздыхает.

— Мда… Поедем?

— Конечно. Ты это… Не накручивай себя, ладно? Ты потрясающая женщина… Добрая, нежная, чувствительная. Я видел, как ты прижимала этого малыша. Сонь, это выглядело… благородно. Он ведь не виноват, что его родила не ты, – пылко произносит Марк.

Наверное, он прав – со стороны я выглядела разомлевшей гусыней…

— Это просто… материнский инстинкт. – Спешу оправдаться, резко дергая ложку для обуви, висящую на крючке.

— А вот и нет. Это ты… такая. И не спорь.

— Барсов, вы наделяете меня несуществующими благодетелями, – отвечаю, подхватывая Ричарда на руки.

В салоне автомобиля повисает тягостное молчание. Я переписываюсь с Аленой и Толей Арзамасовым, отвлекая себя от мыслей о встрече с соперницей. Павла уже нет, и неясно, кто в этой борьбе вышел победителем? У Вики хотя бы есть ребёнок… «А у тебя, Сонька отличный мужчина! Разве плохо?», – укоряет меня совесть. Правда, он немножко женатый… Но это мелочи.

— Переулок Рогожникова. Приехали, шеф.

Ах вот где она живет? Недалеко от кафедры и научной лаборатории Павла! Теперь понятно, где проходили его ночные «исследования».

— Михалыч, погуляй с собакой, – просит Марк. – Мы постараемся быстро управиться.

— Идём, Сонечка.

А это уже мне… Сердце пускается в пляс от волнения… Гонит по венам кровь и больно ударяет рёбра. А потом успокаивается от крепкого мужского объятия… Как хорошо, что есть Марк… Сильный, надежный, верный… И как хорошо чувствовать себя защищённой и нужной…

— Квартира двадцать три, – произносит он, не выпуская из ладони мою кисть. – Она же не откроет?

— Нет. Подождём, пока кто-нибудь выйдет.

Топчемся на площадке возле металлической коричневой двери, стараясь не вызывать подозрений. Марк пытается отвлечь меня разговорами, но получается плохо… Я мыслями там – в двадцать третьей квартире. Из подъезда выходит старушка с персиковым пуделем. Марк цепко хватается за дверь, пропуская вперёд старушку и помогая войти мне. Осматриваемся и поднимаемся на третий этаж. Старая девятиэтажка, обшарпанный подъезд и грязный лифт. Не очень-то Павел заботился о комфорте любовницы… Вот она, зловещая квартира… Дверь приоткрыта. Из неё льётся тонкая полоска света. Марк осторожно наклоняется и прислушивается.

— В квартире никого нет. Но… почему она открыта?

— Может, полицию вызовем? – испуганно произношу я. – Вдруг она там… мертвая?

Марк распахивает дверь и ступает внутрь. Шагаю за ним, цепляя взглядом мельчайшие детали интерьера квартиры… На полу валяются обрывки коробок и пакетов, створки шкафов распахнуты, окна плотно зашторены. По всей видимости, Вика убегала… Так быстро, что забыла запереть дверь. И отказ от ребёнка был вынужденной мерой.